Зависимые отношения: расщепление

23 июля 2016
27996

Татьяна Сидорова
Психолог, психотерапевт, супервизор


В своей частной практике я часто имею дело с отношениями, которые называют зависимыми. О них и пойдет речь в этой статье.

Понятие зависимости. Феноменология.

О зависимости можно говорить только как о феномене парных отношений: партнером может быть другой человек, вещество, игра — все, что угодно. Если я один, ни с кем и ни с чем не связан, то и никакой зависимости у меня быть не может или ее существование никак себя не обнаруживает.

В «обычной жизни» слово «зависимость» используют для обозначения неконтролируемого пристрастия к химическим веществам: алкоголю, наркотикам, таблеткам и так далее.

Были выделены клинические признаки зависимости как болезни: потеря контроля над своим поведением в отношении химических веществ, то есть потеря контроля над употреблением — если человек начал пить, то он уже не может остановиться, не бывает одной рюмки или одного укола, синдром отмены вещества — тяжелое физическое и психическое состояние, которое можно «снять» быстро и эффективно только возобновив употребление, сужение интересов личности до «контактов» с веществом — его поиск, приобретение, употребление, обсуждение его свойств, исследование разнообразия веществ.

Само состояние зависимости в период активного употребления химического вещества, то есть когда «все хорошо» — это измененное состояние сознания, искажающее образ мира и себя самого, устраняющее боль, субъективное переживание неприятностей и возможной ответственности за них.

Его противоположностью является состояние абстиненции, то есть отсутствия необходимого количества вещества в организме, что само по себе сопровождается резким ухудшением физического состояния, переживанием отчаяния, ужаса, безнадежности, угрозы собственной физической и психической гибели.

Источник своих страданий человек видит не в себе и не в своем поведении, приведшим его к употреблению химических веществ. Источником нынешних страданий, по мнению зависимого, является отсутствие вещества и плохое отношение других людей, которые не обеспечили ему необходимых жизненных благ, а сейчас еще и мешают ему употреблять химические вещества, которые «помогают» чувствовать себя лучше.

В этом смысле зависимость называют болезнью безответственности. И до тех пор, пока человек не рискнет менять себя, свое отношение к употреблению и к жизни вообще, выздоровление, то есть длительная и устойчивая трезвость, невозможно. Все то, что справедливо для химической зависимости, оказывается верным и для эмоциональной зависимости.

Феноменология эмоциональной зависимости

Понятие «эмоциональная зависимость» имеет несколько сторон.

Во-первых, это переживание собственной несвободы в отношениях со значимым человеком. Зависимый человек не может выражать или даже осознавать некоторые свои чувства партнеру, соответственно ограничено и его поведение в таких отношениях.

С другой стороны, он чувствует внутреннюю необходимость (часто с оттенком вынужденности) поступать определенным образом, чтобы значимые отношения сохранялись «как всегда», а острое беспокойство, возникающее если «что-то идет не так», смягчалось или проходило вовсе.

Контакты с разными людьми выстраиваются по одному и тому же сценарию, причем человек как будто играет одну и ту же «роль» или это могут быть две «роли», которые сменяют одна другую. В зависимых отношениях это «роли» «жертвы», которая страдает и которой что-то «нельзя» (делать, чувствовать), и тирана, который «выглядит довольным», поскольку ему «можно» то, что «нельзя» жертве. Человек может быть «хронически жертвой», «хронически «тираном» или менять эти «роли» в разных отношениях и контекстах.


Во-вторых, зависимому человеку все-таки не нравится его несвобода и возобновление своего зависимого поведения, вызывающие стыд или вину «перед собой» за свою «слабость».

В-третьих, в случае угрозы стабильности таких отношений, каждый из партнеров испытывает сильную тревогу, с которой невозможно справиться иначе, чем снова совершив свое зависимое действие. Можно сказать, что эмоциональное благополучие одного зависит от поведения другого.

Если один из партнеров начинает вести себя непредсказуемо или неудобно для другого, например, предъявляет свое недовольство чем-либо в этих отношениях, то второй «принимает меры» — демонстрирует возможность «наказания» для первого. Таким «наказанием» обычно становится несправедливое обвинение, пристыжение, злость или прямая угроза разрыва отношений. После этого второй отказывается от своей «инициативы», возобновляет свое прежнее поведение, лишь бы не рисковать.

В ситуации угрозы прерывания связи зависимого человека перестает интересовать что-либо, не связанное с самими отношениями.

В-четвертых, такие отношения удерживаются прежде всего страхом потери друг друга, «состоят» из попыток его избежать любой ценой, что и делает каждого из партнеров несвободным во многих своих проявлениях.

В-пятых, каждый из партнеров, будучи не в состоянии переносить свою сепарационную тревогу, считает, что «виноват» в его плохом состоянии не он сам, а другой. Этот другой «ведет себя» неудобно, вот он и виноват.

Зависимый человек не считает свою тревогу «ненормальной» и не обращается за помощью по этому поводу. Он считает «ненормальным» поведение партнера и просит «рецепт» изменить именно его. Такое положение называется безответственностью в отношении себя самого и своей жизни.

В-шестых, зависимый человек испытывает большие трудности в регуляции своего эмоционального состояния без привлечения к этому «партнера по зависимости», ему трудно восстановить свое душевное равновесие самостоятельно.

Пока отношения не вернулись в привычные рамки, пока не возобновлено привычное поведение, пока партнер снова не начал «вести себя как надо», тревога, страх, гнев не ослабевают. С этим связаны большие трудности в контактах с людьми, постоянная нуждаемость в поддержке, утешении, одобрении извне, ранимость, обидчивость, пугливость.

Там, где у химически зависимого была «связь» с веществом, у «обычного человека» оказывается искаженная болью и тревогой «связь» с другим человеком. Ту функцию (изменения психологического и физического состояния), которую выполняет химическое вещество у наркомана и алкоголика, у эмоционально зависимого человека осуществляет партнер.

Зависимому человеку необходимо совершать некоторые стереотипные действия, чтобы «добыть» себе утешение и успокоение, изменить свое состояние в лучшую сторону. Это может быть: приобретение вещества, обман, добывание денег, звонки каждые пять минут, выслеживание, бесконечные «разговоры на чистоту», драки, болезни, обвинения, запугивания и так далее. 

Вот и выходит, что зависимость — это единое по своей структуре расстройство личности, поведения, к чему бы оно в данном конкретном случае ни относилось. Если есть «зависимая триада» (потеря контроля над своим поведением, синдром отмены «вещества», концентрация внимания на «объекте зависимости»), значит можно говорить, что мы имеем дело с зависимостью от чего- или от кого-либо у данного человека.

зависимые отношения.jpg

Понятие расщепления. Феноменология.

Зависимые люди обладают некоторыми особенностями, общими для всех них. Самая яркая особенность — невозможности испытывать любовь, и злость к одному человеку, значимому партнеру. Эти чувства могут переживаться и проявляться только отделенными одно от другого, в тот момент, когда я недоволен партнером, я как будто «забываю», что люблю его, и наоборот.

Каждому из партнеров как будто «не хватает» половины спектра чувств, который «можно достроить» в себе за счет присутствия этого «полюса чувств» у партнера. Такое состояние называется внутриличностным расщеплением, оно в той или иной степени свойственно любой зависимости.

В зависимых отношениях оказываются расщепленные партнеры, ярко выраженный эмоциональный «полюс» одного провоцирует выраженный «полюс» другого. Они могут комплементарно дополнять друг друга (например, одному доступна агрессия, а другому — уступчивость), и это наиболее стабильные пары, или конкурировать своими одинаковыми «полюсами» (оба уступчивые или оба агрессивные), что делает отношения более конфликтными (в первом случае пассивно-агрессивными, во втором — открыто агрессивными в отношении друг друга) и менее стабильными.

При этом каждый из партнеров «смутно чувствует», что ему чего-то недостает, чего-то, что есть либо у партнера, либо должно быть где-то во внешнем мире.

Люди, хронически оказывающиеся в зависимых отношениях, так или иначе ощущают свою дефицитарность, не побоюсь этого слова. Зависимость — это парная «игра», в нее вступают только те, кому нужна именно такая форма совместности. Ее главный недостаток — боль и страдания, постоянная тревога, отсутствие перспективы что-то изменить, если внутри таких отношений что-то «разладилось».

Но есть и «выигрыш»: иллюзия вечности зависимых отношений. К сожалению для всех зависимых — именно иллюзия, поскольку бывает, что кто-то из партнеров все-таки рискует прекратить эту взаимную пытку и прервать отношения.

Более того, в партнере зависимый человек обнаруживает часть себя, функцию, которая у него самого в дефиците. Таким образом, по отдельности каждый из них дефицитарен, но вместе они — живой целостный организм.

Зависимость — это молчаливый уговор: ты делаешь за меня одно, например, проявляешь агрессию, а я за тебя другое — поддерживаю связь с миром через теплую привязанность. Пока каждый выполняет свою часть уговора, никакое разделение никому не грозит, тревога остается под контролем и не мешает психической и социальной жизни каждого. Партнеры «развернуты» друг к другу своими «хорошими» полюсами, их отношения прочные.

Это состояние в гештальтподходе называется слиянием, психоаналитики говорят о недостаточной психической дифференцированности каждого партнера. Причем первична именно она, в зависимых отношениях как раз и оказываются люди, которым их собственная автономность тягостна. Постепенно уровни психической дифференциации партнеров как будто «подстраивается один под другого», изначальная разница становится все менее заметной — слияние же!

По отношению к «внешнему миру» каждый из партнеров «остается сохранным». Бывает, что степень их успешности и продуктивности может увеличиться. У каждого из партнеров дезактуализируется проблема поддержания внутренней базовой безопасности, что позволяет «заняться другими делами».

У зависимого человека «внутренняя безопасность» связана с установлением «хороших» и «вечных» отношений с кем-то, спроецирована способность заботиться о самом зависимом, поскольку себя зависимый переживает слабым и беспомощным. А вот представления о «заботе» различаются от ежедневного биться (значит, любит!) до ежедневного кофе в постель).

Тревога и неудовольствие, вынужденные действия возникают, если один из партнеров начинает «играть не по правилам», хочет каких-то изменений, или если сама жизнь требует новых навыков взаимодействия, ставит новые задачи.

В таком случае «инициатор изменений» становится «плохим» и его необходимо «вернуть на прежнее место». Второй партнер предпринимает открыто или пассивно агрессивные действия (обвинения, обида, злость или запугивания) для восстановления статус-кво.

Оба партнера отличаются высокой тревожностью и низкой переносимостью напряжения и фрустрации. Для «жертвы» фрустрация — это отвержение и игнорирование ее партнером в контакте, для «тирана» — попытки ему противоречить. Но есть и общая для них фрустрация: угроза разрыва зависимых отношений.
  
Соответственно и ведут они себя противоположно и комплементарно. «Жертва» подавляет свои проявления, боясь вызвать неудовольствие «тирана». Не секрет, что основные паттерны нашего поведения формируются в детстве на основании тех моделей отношений, которые нам «показывают» родители.

Жизненный опыт «жертвы» говорит о том, что только блокируя свою агрессию и подчиняясь чужим требованиям можно надежно сохранить значимую связь. «Тиран» напротив активно проявляет свои требования, подавляя сочувствие и вину. В его жизни получить желаемое возможно только жестко настаивая на своем.

Однако, говорить, что у «жертвы» все в порядке с теплыми чувствами, а у «тирана» с агрессией было бы преувеличением.

Каждый из них неспособен регулировать себя самостоятельно, основываясь на своих потребностях и состояниях: «жертва» не имеет выбора помогать кому-то, например, или не помогать (если она не помогает, то чувствует такую вину, что это ей получается «себе дороже»), терпеть или не терпеть насилие, а «тиран» не имеет выбора в том, чтобы нападать или не нападать — ему «некуда деть» постоянное внутреннее напряжение, кроме как в непосредственное отреагирование.

Вместо переживаний, мы имеем дело с аффективными вспышками.

«Тиран» делает с другими то, что когда-то делали с ним. Чем сильнее было подавление и унижение в жизни «тирана» ранее, тем агрессивнее он будет со своим зависимым партнером. Это защитное поведение называется «идентификация с агрессором».

«Жертва» воспроизводит ситуацию прошлого напрямую: остается в своей «роли» и терпит так, как терпела всегда.

Очень часто личностное расщепление проявляет себя так, что в одних отношениях человек ведет себя как «тиран», а в других как «жертва». «Смена ролей» — признак большей «личностной зрелости». Пусть и в расщепленном варианте, но человеку доступно большее разнообразие переживаний, а значит и способов реагирования на мир. Это делает его более адаптированным и устойчивым к тревоге. Треугольник «жертва» — «тиран» — «спасатель» хорошо известен.

Про «жертву» написано много, и практического, и теоретического: заблокированная агрессия, «власть беспомощности», социальная выгода, разрушенное самоуважение, страх одиночества, вина, стыд, обида — основные «признаки жертвы», скажу несколько слов о «тиране».

И в жизни, и в терапии мы можем «встретить» откровенного «тирана»: агрессивного и какого-то бессовестного, говоря человеческим языком. И все же, гораздо чаще, в терапии оказывается совсем другой «тип тирана», про которого «с виду и не скажешь», тем более, что сам себя он «позиционирует» как «жертву непонимания» или «непослушания» своего партнера.

То, что привлекает в нем внимание, так это отличные навыки манипулирования людьми, позволяющие организовывать себе помощь и защиту в жизни. На приеме от «обычной жертвы» его отличает то, что его жалобы звучат скорее требовательно и настойчиво, чем жалобно и уныло, он не заискивает перед терапевтом и не старается сразу его «завоевать». Он пришел за «восстановлением законных прав».

Переход к открытой агрессии становится возможен для него только в случае сильной фрустрации в терапевтической работе. Такой «тиран» в отношениях с людьми, которые обеспечивают его выживание, не проявляет прямой агрессии, манипулируя своей беспомощностью и слабостью, вынуждая их отказываться от своих желаний и интересов в его пользу и «по собственной воле», зато в отношении всех других может быть жесток и циничен.

Вспомним о проекции способности к заботе: на кого эта способность проецируется — тот и «хороший», то есть пригодный для манипулирования с целью эту заботу «из него добыть», с ним и агрессию проявлять не стоит. Все же знают, что «хорошие люди не злятся». А на кого такая проекция «не ложится», те «плохие» и нечего с ними церемониться.

Если говорить о происхождении таких личностных особенностей, то можно сказать, что в случае, когда «тиран» «тиранит» открыто, речь идет о человеке, воспитанном в атмосфере открытой агрессии и насилия, и сформировавшиеся у него способы обращения с собой и другими были прямым ответом на такое обращение.

Во втором случае («тиран» — манипулятор) человек вырос в атмосфере постоянного унижения и ограничений свободной инициативы, однако открытая агрессия и вообще любой протест ребенка всегда жестоко подавлялась.

Он научился выживать за счет помощи и присутствия других людей, не опираясь на родителей. Его личный опыт показывал, что надеяться на чью-то бескорыстную любовь невозможно, раз уж самые близкие родственники все время «бьют» и такое «битье» у ребенка давно перестало связываться с воспитанием и «желанием добра», единственный способ удержать чье-то доброе присутствие — отказаться от своих интересов и подстроиться под желания этого «кого-то», показывая себя только с «лучшей стороны».

При этом собственная агрессия к «главному фрустратору» в семье вынуждена была подавляться из-за неравности их сил. Ее оказалось возможным отреагировать только на третьих лиц, которые с одной стороны, были менее способны к открытой конфронтации, а с другой стороны, не были связаны с обеспечением физического и психологического выживания «тирана», что делало их безопасными объектами для агрессии, поскольку они были «бесполезны» в плане использования.

Если собственная агрессия оказалась полностью подавленной, то есть личность «сломали», то из ребенка выросла «безнадежная жертва» — уверенная, что все может быть в ее жизни только так плохо, что она просто не заслуживает ничего другого и вынуждена терпеть любое обращение лишь бы не остаться совсем одной.
 
В первом случае «тиран» привязан к «жертве» как к объекту, на который можно «слить» свое напряжение. Ее функция в этом и в обеспечении обычных бытовых нужд «тирана». Объектные связи такого человека прерваны в детстве жестоко и резко.

Во втором случае «тиран» постоянно ищет привязанности, однако он не способен к установлению полноценных межличностных отношений, поскольку другой для него важен как источник восполнения собственного «внутреннего дефицита», а не как индивидуальность.

Поскольку каждый из них ищет утешения и разрядки для себя, переживая весь мир как должный ему за «понесенные ранее потери», оба типа ограничены в своей способности к эмпатии, то есть нечувствительны к состояниям и потребностям других людей.

Если они и способны к «заботе», то только в той области, которая необходима им самим для контроля за состоянием партнера и его поведением. Первый «тип тирана» давно потерял надежду на близость, помощь и хорошие отношения. В его мире чего-то добиться можно только силой.

Второй — сохраняет надежду на «спасение», то есть на идеального нового «родителя», который своим присутствием избавит его от всех тягот жизни и необходимости самому себя защищать. При этом оба они находятся в слиянии в том смысле, что они уверены, что «точка отсчета» правильного и неправильного, хорошего и плохого в жизни именно они.

Все другие люди похожи на них, разделяют их ценности и убеждения, согласны предоставить «особые условия» в отношениях, сосредоточить свои усилия на заботе и внимании к зависимому, ничего не требуя взамен и все прощая.

В этом мире идет бесконечный «перебор объектов», пригодных на эту «роль». Каждый новый принимается с надеждой и соблазняется нежностью и слабостью, а затем, будучи не в состоянии обеспечить такого объема удовлетворения, изгоняется с жестокостью и бесповоротностью, оставляя «тирана» в разочаровании, из которого потом снова рождается надежда.

Кстати, эта надежда рождается из нежелания смириться со взрослой действительностью, в которой каждый отвечает за себя сам, безусловная любовь давно оставлена в прошлом и «чудесного спасения» в лице идеального родителя просто не существует.

Очевидно, что и «тиран», и «жертва» расщеплены, каждому доступен один полюс реагирования, ими движет незавершенная конфликтная ситуация из прошлого, а не возможности и потребности актуальной ситуации.

Вопрос о том, почему же «спасения» не существует, не праздный. Столько людей пытаются найти это чудо, не оставляя надежды, что в мире есть кто-то только для них лично… Все банально. Таким «универсальным удовлетворителем» может быть мать только очень маленького ребенка, потребности которого полностью в ее «доброй власти».

Чем старше становится ребенок, тем меньше возможностей у матери удовлетворить их все идеальным и полным образом. И если эта удовлетворенность с самого раннего детства оказалась недостаточной, близость с матерью была прервана, неустойчива или ребенок оказался предоставлен собственным силам раньше, чем в достаточной степени сформировались его функции заботы о себе, то вместе с памятью о «былом симбиотическом счастье», гореванием о его потере (кстати, именно печаль оказывается в таких случаях прервана и глубоко вытеснена), обиде на «злой мир» (или судьбу), сохраняется и надежда на восстановление симбиоза и постоянный поиск подходящих для этого отношений.

Большая нуждаемость в любви и слабо развитые способности заботиться о самом себе, утешать себя и поддерживать в трудные минуты, чувство собственной внутренней изоляции в мире, затруднения в отношениях с другими людьми, не дают надежде угаснуть.

Отказ от такой надежды субъективно переживается как обреченность на смерть и несовместим с ежедневной жизнью, которая без этой надежды теряет смысл и превращается в бесконечную пытку.

«Спасение» — это надежда на восстановление «хорошего слияния», которое зависимый человек называет «близостью», в котором «мы — одно целое», «у нас все одинаковое», «мы никогда не злимся друг на друга» и «всегда и во всем помогаем друг другу», «мы всегда заодно»… Круглосуточно и круглогодично…

Что из этого получается, если вдруг удастся встретить такого «идеального партнера», и в чем безнадежность «спасения» для выживания, восстановления и развития зависимого человека — тема для отдельной статьи.

Самое интересное во всем это то, что именно «тираны» — манипуляторы чаще всего идут «лечить» зависимых, становясь «спасателями», активно навязывающими свое представление о том, «как надо».

Для них это возможность отыграть детскую драму теперь с позиции собственной силы — отомстить и завоевать того, кто ему сопротивляется, или уничтожить в себе «память о том, что я тоже был «жертвой», отсюда столько агрессии к тому, кто показывает свою слабость и беспомощность, или попытка сделать для других то, что никто не сделал для самого зависимого, когда он был «жертвой» и страдал — «спасти», избавить от боли, указать другой, лучший путь в жизни.

В обоих случаях происходит воспроизведение старого конфликта в новых условиях, «подпитанное» бессознательной надеждой на его завершение в духе «жили счастливо и умерли в один день».

Самое печальное в этой истории то, что никакое восстановление симбиотических отношений, сколь бы тесно связаны и переплетены друг с другом люди ни оказались, не «лечит» этот конфликт. Зависимый человек не смог пережить отделения, а не сближения, его незавершенная задача развития — сепарация.

Более того, инфантильный невроз заключается в попытке взрослого человека восстановить отношения, время для которых давно прошло, которые просто уже невозможны во взрослой жизни. Уже никто не будет так внимателен, заботлив и безграничен в своей любви, как «идеальная» мать в воображении маленького ребенка.

И уже никто не обладает такой властью над жизнью и свободой взрослого человека, как агрессивный и требовательный родитель периода детской зависимости.

«Выздоровление» и завершение конфликта с объектами из прошлого наступает в результате отказа от инфантильных целей через проживание гнева и печали по этому поводу. «Спасатель» же продолжает «настаивать» на своем требовании инфантильного удовлетворения: либо «чудесное обретение» «великой симбиотической матери — утешительницы», которая закроет от всех бед и к которой невозможна никакая агрессия, либо победа над «агрессором», недостойным никакого сочувствия.

Поиск и нахождение симбиоза для взрослого человека разворачивается либо очередным разочарованием в «идеальном объекте» и разрывом отношений, либо удушающей, лишенной энергии и развития «близостью», где роли и правила жестко определены).

Такой человек приносит в свою терапевтическую работу и свое расщепление, и свою «инфантильную надежду», и свой страх отделения, и свою обиду на несправедливый мир. Терапевт и зависимый клиент встречаются своими расщеплениями: либо комплементарными полюсами, либо однополярными. И мы видим терапевтов — «спасателей», «тиранов» или «жертв».

Расщепление терапевта в процессе работы

Прежде чем перейти к рассмотрению зависимых парных отношений, я хочу сказать о реакции терапевта на любого расщепленного клиента.

Вот недавний пример. На консультацию пришел восемнадцатилетний молодой человек и со слезами на глазах рассказал о том, как плохо с ним обращается мама и как много он сам делает для нее и для их отношений. Естественная реакция на такой рассказ — злость на маму и сочувствие «мальчику».

Потом приходит мама и рассказывает все с точностью наоборот. И эмоциональная реакция на ее рассказ — сочувствие ей, злость на ее сына.

Каждый из них предъявляет себя только с одной стороны — со стороны страдающей «жертвы» агрессивного «тирана». О собственной агрессии никто не упоминает, а если обращаешь внимание на ее проявления — легкое возмущение и оправдание ее необходимости.

Ни он, ни она, говоря о своих страданиях, разочаровании в партнере, сожалениях о том, как складываются их отношения, не готовы ничем помочь друг другу. Каждый упорно «тянет одеяло на себя», требуя уступок от партнера.

Мать ведет себя, как обиженная жена, настаивающая на «возмещении ущерба» за все, что она «вложила» в сына, а молодой человек — как требовательный муж, поучающий свою жену и постоянно указывающий ей на ее глупость и некомпетентность.

Вот это и есть расщепление: доступность только одного полюса переживаний, отсутствие эмпатии к партнеру, отрицание собственного «вклада» (то есть ответственности) в происходящее, обращение к одной «части» терапевта — сочувствующей, призывая терапевта в союзники.

Чем сильнее «жертва» покажет свои страдания и ужасы «тирана», тем интенсивнее воздействие на терапевта, то есть обращение к его теплым чувствам, активизация в нем «социальных интроектов» в ответ на страдания и несправедливость.

Расщепленный клиент расщепляет и терапевта — теперь теплые чувства терапевта, подпитанные «социальными интроектами» о том, как надо реагировать на страдания, обращены к одному человеку, а агрессия и соответствующие «социальные интроекты» — к другому.

Это не вина клиента, не его «плохое поведение», за которое он должен быть «наказан» отвержением терапевта. То, что делали с клиентом в его личной истории, он делает теперь с другими людьми. Все, чему он научился в своей личной истории — это вовлекать другого в зависимые отношения для обеспечения «надежности» связи.

Пока между людьми остаются обида и вина, отношения не заканчиваются. Можно предположить, что то, зачем приходит зависимый расщепленный человек, это восстановление болезненно прерванного слияния в новых отношениях с терапевтом.

Это фрустрированное слияние и есть основной источник боли и агрессии обоих партнеров. Оба партнера хотят слияния с собой, по своим правилам, а для этого надо не себя исправлять, а другого «подкорректировать», а для себя хочется еще и возмещения ущерба за свои страдания.

При этом зависимый надеется, что партнера можно «улучшить», то есть в нем продолжает жить иллюзия возвращения «хорошей мамы». Приходя к терапевту, изголодавшийся по слиянию партнер сначала хочет «подпитаться» этим «кормом» от терапевта, то есть для начала установить отношения слияния с терапевтом, что заодно и подтвердит фантазию о всемогуществе клиента сделать с другим человеком (теперь это терапевт) то, что ему хочется.

Я уже говорила, что основной угрозой для зависимых партнеров является угроза разрыва их отношений. Эта угроза актуализируется каждый раз, когда слияние нарушается и оживает сепарационная тревога. И тогда каждый, как может, исходя из своего жизненного опыта, начинает защищать себя и отношения от этой тревоги.

В данном случае у обоих партнеров опыт агрессии оказался более продуктивным для самозащиты, чем опыт уступчивости и сотрудничества. Разумеется, кто больше страдал, тот и «может рассчитывать» на большую компенсацию.

Если партнеры не могут договориться, «кто больше страдал», то их отношения превращаются в постоянную конфронтацию и борьбу за «первоочередную компенсацию ущерба» со стороны другого партнера. Расщепляющее воздействие всегда очень сильное, оно заряжено аффектом, обращенным в данный момент к терапевту.

Не удивительно, что терапевт часто поддается на эту провокацию и неосознанно принимает сторону одного из партнеров, или его позиция оказывается категоричной по отношению к ним обоим: либо один «плохой», другой «хороший», либо «оба козлы», терапевт сам «выбирает», кого кем считать.

При этом теряется целостность восприятия и переживания самого терапевта, эмпатия обоим партнерам как глубоко страдающим и нуждающимся в помощи людям, которые, с одной стороны, оба достойны сочувствия, а с другой стороны, оба вносят свой «посильный» вклад в невыносимую ситуацию.

Если такое воздействие сочетается с расщеплением самого терапевта — «спасателя», то терапевтические отношения начинают приобретать самые причудливые формы.
Терапевтическая ситуация выглядит следующим образом. приходя со своей проблемой, клиент «приводит» и своего партнера.

При этом по отношению к паре «клиент — его партнер в жизни» терапевт оказывается третьим, которому клиент «предлагает» занять чью-то сторону, но проявлять себя, свое отношение к происходящему терапевт будет в паре «он сам — клиент»…

В результате расщепленный терапевт вовлекается в зависимые отношения с одним из партнеров против другого, невольно «принимая правила игры» того, с кем он оказался в союзе (в слиянии): запрет на определенные чувства и действия, необходимость (до переживания вынужденности себя) других чувств и действий. О внутренней феноменологии терапевта — спасателя я подробно писала в статье «Спасательство: внутренний мир снаружи».

Зная о феномене расщепления клиента и терапевта — «спасателя» можно дать достаточно точный прогноз, как будут развиваться терапевтические отношения и их финал. Два фактора будут определять характер этих отношений: расщепления клиента и терапевта и их глубина. Источник

Продолжение в следующей части. 

Метки: Зависимость, Сепарация от родителей,

Оцените материал:
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Читать по теме: |
У меня нарциссическая мать: Как преодолеть токсичное влияние родителей

У меня нарциссическая мать: Как преодолеть токсичное влияние родителей

14.11.2018
1928
Всё моё детство мать вроде бы физически присутствовала, но эмоциональной связи у нас не было. Она готовила еду, покупала одежду, говорила положенные по случаю слова в нужные моменты – но одновременно язвительно критиковала, стремилась из любого разговора выйти правой, часто за мой счёт, всё время старалась предупредить нечто ужасное, что, безусловно, произошло бы, ослабь она хоть на секунду тотальный контроль.

Метки: Нарциссизм, Неблагополучная семья, Сепарация от родителей, Личный опыт,

"Спасательство": внутренний мир снаружи

"Спасательство": внутренний мир снаружи

23.10.2018
8618
Психотерапевт Татьяна Сидорова: "В этой статье я буду говорить об отношениях зависимости, в которых один просит о помощи, но не использует ее, а другой продолжает оказывать эту помощь, несмотря на то, что она оказывается бесполезной. Того, кто просит, я буду называть "жертвой", а того, кто готов оказывать помощь – "спасателем".

Метки: Зависимость, Психотерапия, Спасательство, Треугольник Карпмана,

Пищевая зависимость

Пищевая зависимость

19.10.2018
4829
Психотерапевт Анастасия Томилова: "У каждого зависимого была боль, которая не входила в сознание, какая то боль о которой нельзя или неуместно было говорить, какая то боль на которую человек не давал себе права или просто не знал, как об этом плакать. И тогда находился молчаливый, без слов понимающий наркотик, лишняя разрушающая еда, сигареты , алкоголь и далее по списку".

Метки: Зависимость, Расстройство пищевого поведения,

Как у ребенка формируется предрасположенность к зависимому поведению?

Как у ребенка формируется предрасположенность к зависимому поведению?

30.09.2018
6209
Как можно запустить в ребенке механизм зависимости? Причины и формирование зависимого поведения.

Метки: Воспитание, Зависимость,

Стадии развития химической зависимости. Наркомания

Стадии развития химической зависимости. Наркомания

02.08.2018
4006
Практикующий психолог Денис Копытов: "Вы не такой, у Вас абсолютно все под контролем".

Метки: Наркомания, Зависимость,

Стадии развития алкогольной зависимости

Стадии развития алкогольной зависимости

02.08.2018
17119
Практикующий психолог Денис Копытов: "Случилась какая-нибудь беда – есть решение, такое простое, такое ясное. Снять стресс– без проблем, повеселиться на празднике – тоже. Ведь бывает же так что вокруг праздник, а настроение не очень, так алкоголь поправит".

Метки: Алкоголизм, Зависимость,

Стадии развития эмоциональной зависимости

Стадии развития эмоциональной зависимости

02.08.2018
25811
Практикующий психолог Денис Копытов: "Вы любите. Наконец-то? нашелся тот единственный человек, которого вы искали всю свою жизнь. Чувство одиночества, безысходности и грусти смывает теплой волной нежности и любви".

Метки: Зависимость, Эмоциональная зависимость, Любовная зависимость,

Зависимость, как дефицит развития

Зависимость, как дефицит развития

11.04.2018
4569
Психолог Евгений Чвалун: "Она появляется незаметно. Стоит отпустить самоконтроль, и она захватит, подчинит, поработит. Постепенно удовольствие от многократно повторенных действий становится все короче и слабее, а цена, которую приходится платить, все больше. Наконец, она полностью поглощает, высасывает все соки и убивает или оставляет калекой".

Метки: Зависимость,

Похорони надежду

Похорони надежду

27.03.2018
7303
Экзистенциальный психотерапевт Вероника Хлебова: "Проговорив все, я убедилась, что мама глуха и слепа, и надежды нет. Отчаяние охватило меня. Отчаяние и горечь. Потом мне стало жаль свою мать: как много она упустила в своей жизни… Она не знает меня. Она не знает себя. Это печалит".

Метки: Материнство, Сепарация от родителей,

Если мужчина "маменькин сынок" – это навсегда?

Если мужчина "маменькин сынок" – это навсегда?

26.03.2018
7609
Психолог Ольга Милашина: "Маменькин сынок – это мужчина, который, физически вырастая, так и остается в душе маленьким мальчиком. Его эмоциональная связь с мамой безгранична, как правило, она заменяет для такого мужчины весь мир. Никакой другой женщине нет места в жизни "маменького сынка".

Метки: Материнство, Психотерапия, Случаи из практики психотерапии, Сепарация от родителей,

Девочка-невидимка, или Сигареты в обмен на мамину любовь

Девочка-невидимка, или Сигареты в обмен на мамину любовь

22.03.2018
27004
Глухая, тупая, бессильная ярость накрыла Ольгу бетонной плитой. Нечем дышать, не хватает воздуха. Как же она устала от всех этих бумаг, людей, переговоров, бесконечных родительских "надо", "мы должны", "любой ценой", "мы не имеем права подвести клиента", "наша репутация должна быть безупречной". Несколько коротких, обжигающих затяжек. Перехватывает горло... И отпускает.

Метки: Личность, Семья, Детско-родительские отношения, Сепарация от родителей,

Принятие родителей. Стадии проживания

Принятие родителей. Стадии проживания

25.01.2018
25150
Семейный терапевт Татьяна Буцовская: "Принятие – это отпускание ситуации, завершение процесса горевания по утрате чего-то то важного для нас. Утрате иллюзий, что будет как мы хотим, а не так как есть. Принятие – это конечный этап в завершении и проживании сложной ситуации, это стадия ассимиляции и "закрытия гештальта".

Метки: Семья, Принятие себя, Сепарация от родителей,

Человек-наркотик или как попадают в зависимые отношения

Человек-наркотик или как попадают в зависимые отношения

11.01.2018
21154
Гештальт-терапевт Ксения Аляева: "Человек, находящийся в эмоциональной зависимости мало чем отличается от человека, находящегося в химической зависимости. И те, и те, зависимы от того короткого, но ни с чем не сравнимого кайфа, когда наступает внутри глубокая удовлетворенность, ощущение, что теперь-то внутри все на своем месте. Такая наполненность внутренняя и блаженство".

Метки: Зависимость, Отношения, Созависимость, Эмоциональная зависимость,

Мама не обязана (памятка взрослым детям)

Мама не обязана (памятка взрослым детям)

23.12.2017
9043
Гештальт терапевт Алена Швец: "Часто мы много говорим о родителях, которые не готовы, не могут, держат, не отпускают. О мамах, которые привязывают, боясь одиночества и ненужности, и мир которых сосредоточен вокруг детей. Мы привыкли считать, что на родителях много ответственности за качество жизни их детей. Но есть ещё и дети, которые не уходят".

Метки: Материнство, Семья, Сепарация от родителей,

О женской сепарации от родительских фигур

О женской сепарации от родительских фигур

19.12.2017
14761
Психолог Юлия Латуненко: "Сепарация от родителей считается успешно завершенной, когда вас больше не злят ваши родители, хотя они продолжают делать все то же самое, что и в детстве, когда вы перестаете насиловать себя, ради того, чтобы не потерять контакт с ними и с вашими партнерами по браку и ради того, чтобы не испытать вину".

Метки: Материнство, Женщины, Семья, Сепарация от родителей,

Работа с травмой отвержения

Работа с травмой отвержения

27.11.2017
26516
Психолог Ольга Селюкова: "Я довольно части встречаю статьи психологов о собственной ценности, любви к себе, принятии и т.д., в которых говорится о поведенческих механизмах удовлетворения этих базовых потребностей клиентом. И может сложиться ощущение, что следуя этим рекомендациям, можно это все получить и достаточно начать делать для себя больше, думать о себе лучше, брать на себя ответственность и все изменится. А создается ощущение, что ходишь по кругу, и даже наоборот, еще хуже – ну что же за человек я такой – другим помогает – а мне нет, наверное со мной действительно что-то не так и я безнадежен".

Метки: Отношения, Психическая травма, Сепарация от родителей,

Как мужчины зависят от женщин

Как мужчины зависят от женщин

20.11.2017
15000
Гештальт-терапевт Сергей Федоров: "В нашей культуре слово "зависимость" очень негативно окрашено. Это и алкоголизм/наркомания, и психологически нездоровая связь, при которой нарушен естественный обмен энергией, но много требовательности и недовольства. Я хочу взглянуть на этот феномен более нейтрально, ведь все мы так или иначе зависим от чего-то до сих пор. От воздуха, еды, от работодателя или государства, от природы – иначе нам не выжить".

Метки: Зависимость, Отношения, Мужчины,

Как справляться со своим внутренним зверем

Как справляться со своим внутренним зверем

25.10.2017
3348
Психотерапевт Анастасия Томилова: "Мы приходим в супермаркет и видим огромное количество разнообразной еды. Наш мир изменился. Теперь он перенасыщен разными пищевыми соблазнами. Сладкое, жирное, вкусное, всё, сдобренное разными усилителями вкуса. Огромные индустрии работают на то, чтобы мы купили и съели".

Метки: Зависимость, Расстройство пищевого поведения,

Слияние и сепарация

Слияние и сепарация

16.10.2017
4047
Гештальт-терапевт Ольга Ахременко: "Трудно признавать свое бессилие влиять и контролировать отдельную личность. И проживать эти чувства наравне со страхом более глобальным – саму жизнь невозможно контролировать! И крушение иллюзий на сей счет может быть весьма болезненным".

Метки: Отношения, Созависимость, Сепарация от родителей,

Как бросить курить?

Как бросить курить?

27.09.2017
5121
Психолог Олег Сатов: "С психологической точки зрения не так уж важно, курить ли дальше или бросать. Верно то решение, которое породит наименьшее количество дополнительных внутренних противоречий. Здесь действует принцип наименьшей затраты энергии. И если отказ от курения ведет к большей потери энергии, чем сохранение этой привычки, то в отказе нет никакого смысла, и отказаться попросту не получится".

Метки: Курение, Зависимость,

Как порно ломает мозг мужчинам

Как порно ломает мозг мужчинам

26.09.2017
10585
Кандидат медицинских наук Андрей Беловешкин: "Порнография – это фантазия. После разочарования в действительном опыте из-за завышенных ожиданий, основанных на нереалистичных фантазиях, мозг не просто перестает вырабатывать дофамин – уровень последнего падает ниже нормы. Это вызывает депрессию, которая в свою очередь приводит к чувству опустошения, неудовлетворенности, ощущению неудачности отношений, потому что подруга явно "не дотягивает" до ожиданий мужчины".

Метки: Зависимость, Сексуальность,

У всех, кроме меня, такая интересная жизнь. Что со мной не так?

У всех, кроме меня, такая интересная жизнь. Что со мной не так?

14.08.2017
3971
Многим знакомо ощущение, что все вокруг бесконечно ходят на выставки, лекции, в гости, в спортзал и много гуляют – ну и, конечно же, успевают смотреть все новые сериалы. Кроме того, половина френдленты побросала работу и переехала в теплые страны. Даже завтраки в инстаграме выглядят интереснее ваших. Складывается впечатление, что у всех, кроме вас, не жизнь, а фейерверк.

Метки: Зависимость,

Как отделиться от родителей или почему я живу не так, как хочу

Как отделиться от родителей или почему я живу не так, как хочу

07.08.2017
18151
Эмоциональная сепарация от родителей порой требует серьезной работы над собой во взрослом возрасте. О том, почему важно отделиться от родителей, что делать с чувством вины и как найти "золотую середину", рассказывает психолог и травматерапевт Ксения Виттенберг.

Метки: Материнство, Семья, Детско-родительские отношения, Сепарация от родителей,

Зависимость от независимости

Зависимость от независимости

20.07.2017
3444
Психолог Михаил Завалов: "Психологи и психотерапевты, работающие с инокультурными пациентами, прекрасно знают, что самодостаточность для многих людей вовсе не цель жизни. Можно смело сказать, что "независимость" – западная, европейски-американская культурная ценность, которую, того не замечая, психологи транслируют как ценность общечеловеческую. Что не всегда полезно для человека".

Метки: Зависимость,

Игромания. Психотерапия игровой зависимости

Игромания. Психотерапия игровой зависимости

14.07.2017
11522
Врач-психотерапевт Игорь Егоров: "Не так давно подобное явление в отечественной психиатрии считалось экзотикой и расценивалось скорее как вредная привычка, чем болезнь. Когда игровые автоматы и казино стали у нас обычным явлением, ситуация изменилась. С появлением нового сильнодействующего искушения в психологические центры и клиники потянулись сотни горе-игроков и их пострадавших родственников".

Метки: Зависимость,

Проблема сепарации (отделения) от матери

Проблема сепарации (отделения) от матери

08.06.2017
9930
Врач-психотерапевт Ксения Назарова: "Для замедления процесса сепарации в ход могут идти психологические средства контроля, которые привязывают ребенка к матери. При этом ребенку внушают чувство собственной незащищенности в опасном окружающем мире".

Метки: Отношения, Материнство, Детско-родительские отношения, Сепарация от родителей,

Феномен "мертвой" матери

Феномен "мертвой" матери

11.05.2017
16721
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Потребность в близком эмоционально-телесном контакте является важнейшей для ребенка-младенца, и неспособность матери поддержать эту потребность приводит к серьезным проблемам в его развитии. В силу своих собственных проблем "мертвая" мать оказывается неспособна поддержать психологические задачи развития своей дочери."

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения, Сепарация от родителей,

Зависимое расстройство личности (ЗРЛ)

Зависимое расстройство личности (ЗРЛ)

22.03.2017
9008
Юлия Макарова, психолог: "Зависимое расстройство личности характеризуется чрезмерной потребностью в заботе, которая проявляется в покорности и навязчивости, а также в страхе разлуки. Последствия расстройства это - депрессия, злоупотребление алкоголем и наркотиками, а также склонность к физическому, эмоциональному и сексуальному насилию".

Метки: Алкоголизм, Наркомания, Зависимость, Созависимость, Эмоциональная зависимость, Зависимое расстройство личности,

9 черт характера зависимых людей

9 черт характера зависимых людей

15.03.2017
16595
Психолог Екатерина Вашукова: "Зависимые личности чувствуют себя несчастными, если находятся в одиночестве, или думают о том, что им грозит это состояние. Они часто ожидают худшее. Они не могут жить своей собственной жизнью, без других. Только одна эта мысль об одиночестве заставляет их чувствовать себя незащищенным и уязвимым. Она приводит их в подавленное состояние."

Метки: Зависимость, Эмоциональная зависимость,

Мать как "инвертированный переходный объект" в терапии

Мать как "инвертированный переходный объект" в терапии

04.03.2017
11742
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Часто взрослый человек разрушает свою семейную жизнь из-за непомерного чувства долга перед мамой. Он может жертвовать интересами супруги/супруга и детей ради причуд и материнских манипуляций, которые замечают все, кроме самого «ребенка». «Она столько для меня сделала», «Я ей стольким обязан».

Метки: Материнство, Психотерапия, Детско-родительские отношения, Сепарация от родителей,

Читать по теме: |
Любовная зависимость

Любовная зависимость

24.07.2018
1336
Многие люди задаются вопросом о том, почему им не везет в любви. Они ищут причину во внешних явлениях и обстоятельствах, не подозревая, что она в них самих.

Метки: Зависимость, Любовь, Эмоциональная зависимость, Любовная зависимость,

Интернет зависимость у детей

Интернет зависимость у детей

09.07.2018
615
Как влияют компьютерные игры на мышление ребенка? Соц сети – зло или новая реальность? Задача родителей – запрещать, ограничивать или сыграть на "поле ребенка"?

Метки: Воспитание, Компьютерная зависимость, Зависимость,



Интервью недели

"Что такое счастье". Беседа с Войцехом Айхельбергером

"Что такое счастье". Беседа с Войцехом Айхельбергером

Не совсем правильно настраиваться на поиск счастья в жизни. Если ищем счастья в себе, то не должны мы это делать так, как будто пробуем его откопать.

Войцех Айхельбергер

Психотерапевт

Поделиться

Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём