Пережить горе: психотерапия горя

15 февраля 2017
13473


Автор статьи: Федор Василюк, психотерапевт, д.п.н.

Переживание горя, быть может, одно из самых таинственных проявлений душевной жизни.

Каким чудесным образом человеку, опустошенному утратой, удастся возродиться и наполнить свой мир смыслом? Как он, уверенный, что навсегда лишился радости и желания жить, сможет восстановить душевное равновесие, ощутить краски и вкус жизни? Как страдание переплавляется в мудрость?

Все это – не риторические фигуры восхищения силой человеческого духа, а насущные вопросы, знать конкретные ответы на которые нужно хотя бы потому, что всем нам рано или поздно приходится, по профессиональному ли долгу или по долгу человеческому, утешать и поддерживать горюющих людей.

Может ли психология помочь в поиске этих ответов? В отечественной психологии – не поверите! – нет ни одной оригинальной работы по переживанию и психотерапии горя.

Что касается западных исследований, то в сотнях трудов описываются мельчайшие подробности разветвленного дерева этой темы – горе патологическое и "хорошее", "отложенное" и "предвосхищающее", техника профессиональной психотерапии и взаимопомощь пожилых вдовцов, синдром горя от внезапной смерти младенцев и влияние видеозаписей о смерти на детей, переживающих горе, и т. д., и т. д.

Однако когда за всем этим многообразием деталей пытаешься разглядеть объяснение общего смысла и направления процессов горя, то почти всюду проступают знакомые черты схемы З. Фрейда, данной еще в "Печали и меланхолии" (См.: Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. М, 1984. С. 203-211).

Она бесхитростна: "работа печали" состоит в том, чтобы оторвать психическую энергию от любимого, но теперь утраченного объекта. До конца этой работы "объект продолжает существовать психически", а по ее завершении "я" становится свободным от привязанности и может направлять высвободившуюся энергию на другие объекты.

"С глаз долой – из сердца вон" – таково, следуя логике схемы, было бы идеальное горе по Фрейду. Теория Фрейда объясняет, как люди забывают ушедших, но она даже не ставит вопроса о том, как они их помнят. Можно сказать, что это теория забвения. Суть ее сохраняется неизменной в современных концепциях.

Среди формулировок основных задач работы горя можно найти такие, как "принять реальность утраты", "ощутить боль", "заново приспособиться к действительности", "вернуть эмоциональную энергию и вложить ее в другие отношения", но тщетно искать задачу поминания и памятования.

А именно эта задача составляет сокровенную суть человеческого горя. Горе – это не просто одно из чувств, это конституирующий антропологический феномен: ни одно самое разумное животное не хоронит своих собратьев. Хоронить – следовательно, быть человеком. Но хоронить – это не отбрасывать, а прятать и сохранять.

И на психологическом уровне главные акты мистерии горя – не отрыв энергии от утраченного объекта, а устроение образа этого объекта для сохранения в памяти. Человеческое горе не деструктивно (забыть, оторвать, отделиться), а конструктивно, оно призвано не разбрасывать, а собирать, не уничтожать, а творить – творить память.

Исходя из этого, основная цель настоящего очерка состоит в попытке сменить парадигму "забвения" на парадигму "памятования" и в этой новой перспективе рассмотреть все ключевые феномены процесса переживания горя

Начальная фаза горя – шок и оцепенение. "Не может быть!" – такова первая реакция на весть о смерти. Характерное состояние может длиться от нескольких секунд до нескольких недель, в среднем к 7-9-му дню сменяясь постепенно другой картиной.

Оцепенение – наиболее заметная особенность этого состояния. Скорбящий скован, напряжен. Его дыхание затруднено, неритмично, частое желание глубоко вдохнуть приводит к прерывистому, судорожному (как по ступенькам) неполному вдоху. Обычны утрата аппетита и сексуального влечения. Нередко возникающие мышечная слабость, малоподвижность иногда сменяются минутами суетливой активности.

В сознании человека появляется ощущение нереальности происходящего, душевное онемение, бесчувственность, оглушенность. Притупляется восприятие внешней реальности, и тогда в последующем нередко возникают пробелы в воспоминаниях об этом периоде.

Пережить горе.jpg

А. Цветаева, человек блестящей памяти, не могла восстановить картину похорон матери: "Я не помню, как несут, опускают гроб. Как бросают комья земли, засыпают могилу, как служит панихиду священник. Что-то вытравило это все из памяти... Усталость и дремота души. После маминых похорон в памяти – провал" (Цветаева Л. Воспоминания. М., 1971. С. 248).

Первым сильным чувством, прорывающим пелену оцепенения и обманчивого равнодушия, нередко оказывается злость. Она неожиданна, непонятна для самого человека, он боится, что не сможет ее сдержать.

Как объяснить все эти явления? Обычно комплекс шоковых реакций истолковывается как защитное отрицание факта или значения смерти, предохраняющее горюющего от столкновения с утратой сразу во всем объеме.

Будь это объяснение верным, сознание, стремясь отвлечься, отвернуться от случившегося, было бы полностью поглощено текущими внешними событиями, вовлечено в настоящее, по крайней мере, в те его стороны, которые прямо не напоминают о потере.

Однако мы видим прямо противоположную картину: человек психологически отсутствует в настоящем, он не слышит, не чувствует, не включается в настоящее, оно как бы проходит мимо него, в то время как он сам пребывает где-то в другом пространстве и времени. Мы имеем дело не с отрицанием факта, что "его (умершего) нет здесь", а с отрицанием факта, что "я (горюющий) здесь".

Не случившееся трагическое событие не впускается в настоящее, а само оно не впускает настоящее в прошедшее. Это событие, ни в один из моментов не став психологически настоящим, рвет связь времен, делит жизнь на несвязанные "до" и "после". Шок оставляет человека в этом "до", где умерший был еще жив, еще был рядом.

Психологическое, субъективное чувство реальности, чувство "здесь-и-теперь" застревает в этом "до", объективном прошлом, а настоящее со всеми его события ми проходит мимо, не получая от сознания признания его реальности. Если бы человеку дано было ясно осознать что с ним происходит в этом периоде оцепенения, он бы мог сказать соболезнующим ему по поводу того, что умершего нет с ним: "Это меня нет с вами, я там, точнее, здесь, ним".

Такая трактовка делает понятным механизм и смысл возникновения и дереализационных ощущений, и душевной анестезии: ужасные события субъективно не наступит ли; и послешоковую амнезию: я не могу помнить то, в чем не участвовал; и потерю аппетита и снижение либидо -этих витальных форм интереса к внешнему миру; и злость.

Злость – это специфическая эмоциональная реакция на преграду, помеху в удовлетворении потребности. Такой помехой бессознательному стремлению души остаться с любимым оказывается вся реальность: ведь любой человек, телефонный звонок, бытовая обязанность требуют сосредоточения на себе, заставляют душу отвернуться от любимого, выйти хоть на минуту из состояния иллюзорной соединенности с ним.

Что теория предположительно выводит из множества фактов, то патология иногда зримо показывает одним ярким примером. П. Жане описал клинический случай девочки, которая долго ухаживала за больной матерью, а после ее смерти впала в болезненное состояние: она не могла вспомнить о случившемся, на вопросы врачей не отвечала, а только механически повторяла движения, в которых можно было разглядеть воспроизведение действий, ставших для нее привычными во время ухода за умирающей.

Девочка не испытывала горя, потому что полностью жила в прошлом, где мать была еще жива. Только когда на смену этому патологическому воспроизведению прошлого с помощью автоматических движений (память-привычка, по Жане) пришла возможность произвольно вспомнить и рассказать о смерти матери (память-рассказ), девочка начала плакать и ощутила боль утраты.

Этот случай позволяет назвать психологическое время шока "настоящее в прошедшем". Здесь над душевной жизнью безраздельно властвует гедонистический принцип избегания страдания. И отсюда процессу горя предстоит еще долгий путь, пока человек сможет укрепиться в "настоящем" и без боли вспоминать о свершившемся прошлом.

Следующий шаг на этом пути – фаза поиска – отличается, по мнению С. Паркеса, который и выделил ее, нереалистическим стремлением вернуть утраченного и отрицанием не столько факта смерти, сколько постоянства утраты. Трудно указать на временные границы этого периода, поскольку он довольно постепенно сменяет предшествующую фазу шока и затем характерные для него феномены еще долго встречаются в последующей фазе острого горя, но в среднем пик фазы поиска приходится на 5-12-й день после известия о смерти.

В это время человеку бывает трудно удержать свое внимание во внешнем мире, реальность как бы покрыта прозрачной кисеей, вуалью, сквозь которую сплошь и рядом пробиваются ощущения присутствия умершего: звонок в дверь – мелькнет мысль: это он; его голос – оборачиваешься – чужие лица; вдруг на улице: это же он входит в телефонную будку. Такие видения, вплетающиеся в контекст внешних впечатлений, вполне обычны и естественны, но пугают, принимаясь за признаки надвигающегося безумия.

Иногда такое появление умершего в текущем настоящем происходит в менее резких формах. P., мужчина 45 лет, потерявший во время армянского землетрясения любимого брата и дочь, на 29-й день после трагедии, рассказывая мне о брате, говорил в прошедшем времени с явными признаками страдания, когда же речь заходила к дочери, он с улыбкой и блеском в глазах восторгался, как она хорошо учится (а не "училась"), как ее хвалят, какая помощница матери. В этом случае двойного горя переживание одной утраты находилось уже на стадии острого горя, а другой – задержалось на стадии "поиска".

Существование ушедшего в сознании скорбящего отличается в этот период от того, которое нам открывают патологически заостренные случаи шока: шок внереалистичен, поиск – нереалистичен: там есть одно бытие – до смерти, в котором душой безраздельно правит гедонистический принцип, здесь – "как бы двойное бытие" ("Я живу как бы в двух плоскостях",-говорит скорбящий), где за тканью яви все время ощущается подспудно идущее другое существование, прорывающееся островками "встреч" с умершим.

Надежда, постоянно рождающая веру в чудо, странным образом сосуществует с реалистической установкой, привычно руководящей всем внешним поведением горюющего. Ослабленная чувствительность к противоречию позволяет сознанию какое-то время жить по двум не вмешивающимся в дела друг друга законам – по отношению к внешней действительности по принципу реальности, а по отношению к утрате – по принципу "удовольствия".

Они уживаются на одной территории: в ряд реалистических восприятий, мыслей, намерений ("сейчас позвоню ей по телефону") становятся образы объективно утраченного, но субъективно живого бытия, становятся так, как будто они из этого ряда, и на секунду им удается обмануть реалистическую установку, принимающую их за "своих". Эти моменты и этот механизм и составляют специфику фазы "поиска".

Затем наступает третья фаза – острого горя, длящаяся до 6-7 недель с момента трагического события. Иначе ее именуют периодом отчаяния, страдания и дезорганизации и – не очень точно – периодом реактивной депрессии.

Сохраняются, и первое время могут даже усиливаться, различные телесные реакции – затрудненное укороченное дыхание: астения: мышечная слабость, утрата энергии, ощущение тяжести любого действия; чувство пустоты в желудке, стеснение в груди, ком в горле: повышенная чувствительность к запахам; снижение или необычное усиление аппетита, сексуальные дисфункции, нарушения сна.

Это период наибольших страданий, острой душевной боли. Появляется множество тяжелых, иногда странных и пугающих чувств и мыслей. Это ощущения пустоты и бессмысленности, отчаяние, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность.

Типичны необыкновенная поглощенность образом умершего (по свидетельству одного пациента, он вспоминал о погибшем сыне до 800 раз в день) и его идеализация – подчеркивание необычайных достоинств, избегание воспоминаний о плохих чертах и поступках. Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими. Здесь может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться. Изменяется повседневная деятельность.

Человеку трудно бывает сконцентрироваться на том, что он делает, трудно довести дело до конца, а сложно организованная деятельность может на какое-то время стать и вовсе недоступной. Порой возникает бессознательное отождествление с умершим, проявляющееся в невольном подражании его походке, жестам, мимике.

Утрата близкого – сложнейшее событие, затрагивающее все стороны жизни, все уровни телесного, душевного и социального существования человека. Горе уникально, оно зависит от единственных в своем роде отношений с ним, от конкретных обстоятельств жизни и смерти, от всей неповторимой картины взаимных планов и надежд, обид и радостей, дел и воспоминаний.

И все же за всем этим многообразием типичных и уникальных чувств и состояний можно попытаться выделить ют специфический комплекс процессов, который составляет сердцевину острого горя. Только зная его, можно надеяться найти ключ к объяснению необыкновенно пестрой картины разных проявлений как нормального, так и патологического горя.

Обратимся снова к попытке З. Фрейда объяснить механизмы работы печали. "...Любимого объекта больше не существует, и реальность подсказывает требование отнять все либидо, связанное с этим объектом... Но требование ее не может быть немедленно исполнено. Оно приводится в исполнение частично, при большой трате времени и энергии, а до того утерянный объект продолжает существовать психически. Каждое из воспоминаний и ожиданий, в которых либидо было связано с объектом, приостанавливается, приобретает активную силу, и на нем совершается освобождение либидо. Очень трудно указать и экономически обосновать, почему эта компромиссная работа требования реальности, проведенная на всех этих отдельных воспоминаниях и ожиданиях, сопровождается такой исключительной душевной болью" (Фрейд З. Печаль и меланхолия // Психология эмоций. С. 205.).

Итак, Фрейд остановился перед объяснением феномена боли, да и что касается самого гипотетического механизма работы печали, то он указал не на способ его осуществления, а на "материал", на котором работа проводится,- это "воспоминания и ожидания", которые "приостанавливаются" и "приобретают повышенную активную силу".

Доверяя интуиции Фрейда, что именно здесь святая святых горя, именно здесь совершается главное таинство работы печали, стоит внимательно вглядеться в микроструктуру одного приступа острого горя.

Такую возможность предоставляет нам тончайшее наблюдение Анн Филип, жены умершего французского актера Жерара Филипа: "[1] Утро начинается хорошо. Я научилась вести двойную жизнь. Я думаю, говорю, работаю, и в то же время я вся поглощена тобой. [2] Время от времени предо мною возникает твое лицо, немного расплывчато, как на фотографии, снятой не в фокусе. [3] И вот в такие минуты я теряю бдительность: моя боль – смирная, как хорошо выдрессированный конь, и я отпускаю узду. Мгновение – и я в ловушке. [4] Ты здесь. Я слышу твой голос, чувствую твою руку на своем плече или слышу у двери твои шаги. [5] Я теряю власть над собой. Я могу только внутренне сжаться и ждать, когда это пройдет. [6] Я стою в оцепенении, [7] мысль несется, как подбитый самолет. Неправда, тебя здесь нет, ты там, в ледяном небытии. Что случилось? Какой звук, запах, какая таинственная ассоциация мысли привели тебя ко мне? Я хочу избавиться от тебя. хотя прекрасно понимаю, что это самое ужасное, но именно в такой момент у меня недостает сил позволить тебе завладеть мною. Ты или я. Тишина комнаты вопиет сильнее, чем самый отчаянный крик. В голове хаос, тело безвольно. [8] Я вижу нас в нашем прошлом, но где и когда? Мой двойник отделяется от меня и повторяет все то, что я тогда делала" (Филип А. Одно мгновение. М., 1966. С. 26-27).

Если попытаться дать предельно краткое истолкование внутренней логики этого акта острого горя, то можно сказать, что составляющие его процессы начинаются с [1] попытки не допустить соприкосновения двух текущих в душе потоков – жизни нынешней и былой: проходят через [4] непроизвольную одержимость минувшим: затем сквозь [7] борьбу и боль произвольного отделения от образа любимого, н завершаются [8] "согласованием времен" возможностью, стоя на берегу настоящего, вглядываться в ноток прошедшего, не соскальзывая туда, наблюдая себя там со стороны и потому уже не испытывая боли.

Замечательно, что опущенные фрагменты [2-3] и [5-6] описывают уже знакомые нам по предыдущим фазам горя процессы, бывшие там доминирующими, а теперь входящие в целостный акт на правах подчиненных функциональных частей этого акта. Фрагмент [2] – это типичный образчик фазы "поиска": фокус произвольного восприятия удерживается на реальных делах и вещах, но глубинный, еще полный жизни поток былого вводит в область представлений лицо погибшего человека.

Оно видится расплывчато, но вскоре [3] внимание непроизвольно притягивается к нему, становится трудно противостоять искушению прямо взглянуть на любимое лицо, и уже, наоборот, внешняя реальность начинает двоиться [прим.1], и сознание полностью оказывается в [4] силовом поле образа ушедшего, в психически полновесном бытии со своим пространством и предметами ("ты здесь"), ощущениями и чувствами ("слышу", "чувствую").

Фрагменты [5-6] репрезентируют процессы шоковой фазы, но, конечно, уже не в том чистом виде, когда они являются единственными и определяют собой все состояние человека. Сказать и почувствовать "я теряю власть над собой" – это значит ощущать, как слабеют силы, но все же – и это главное – не впадать в абсолютную погруженность, одержимость прошлым: это бессильная рефлексия, еще нет "власти над собой", не хватает воли, чтобы управлять собой, но уже находятся силы, чтобы хотя бы "внутренне сжаться и ждать", то есть удерживаться краешком сознания в настоящем и осознавать, что "это пройдет".

"Сжаться" – это удержать себя от действования внутри воображаемой, но кажущейся такой действительной реальности. Если не "сжаться", может возникнуть состояние, как у девочки П. Жане. Состояние [6] "оцепенения" – это отчаянное удерживание себя здесь, одними мышцами и мыслями, потому что чувства – там, для них там – здесь.

Именно здесь, на этом шаге острого горя, начинается отделение, отрыв от образа любимого, готовится пусть пока зыбкая опора в "здесь-и-теперь", которая позволит на Следующем шаге [7] сказать: "тебя здесь нет, ты там...".

Именно в этой точке и появляется острая душевная боль, перед объяснением которой остановился Фрейд. Как это ни парадоксально, боль вызывается самим горюющим: феноменологически в приступе острого горя не умерший уходит ОТ нас, а мы сами уходим от него, отрываемся от него или отталкиваем его от себя.

И вот этот, своими руками производимый отрыв, этот собственный уход, это изгнание любимого: "Уходи, я хочу избавиться от тебя..." и наблюдение за тем, как его образ действительно отдаляется, претворяется и исчезает, и вызывают, собственно, душевную боль [прим.2].

Но вот что самое важное в исполненном акте острого горя: не сам факт этого болезненного отрыва, а его продукт. В этот момент не просто происходит отделение, разрыв и уничтожение старой связи, как полагают все современные теории, но рождается новая связь. Боль острого горя – это боль не только распада, разрушения и отмирания, но и боль рождения нового. Чего же именно? Двух новых "я" и новой связи между ними, двух новых времен, даже – миров, и согласования между ними.

"Я вижу нас в прошлом..." – замечает А. Филип. Это уже новое "я". Прежнее могло либо отвлекаться от утраты – "думать, говорить, работать", либо быть полностью поглощенным "тобой". Новое "я" способно видеть не "тебя", когда это видение переживается как видение в психологическом времени, которое мы назвали "настоящее в прошедшем", а видеть "нас в прошлом".

"Нас" – стало быть, его и себя, со стороны, так сказать, в грамматически третьем лице. "Мой двойник отделяется от меня и повторяет все то, что я тогда делала". Прежнее "я" разделилось на наблюдателя и действующего двойника, на автора и героя. В этот момент впервые за время переживания утраты появляется частичка настоящей памяти об умершем, о жизни с ним как о прошлом.

Это первое, только-только родившееся воспоминание еще очень похоже на восприятие ("я вижу нас"), но в нем уже есть главное -- разделение и согласование времен ("вижу нас в прошлом"), когда "я" полностью ощущает себя в настоящем и картины прошлого воспринимаются именно как картины уже случившегося, помеченные той или другой датой.

Бывшее раздвоенным бытие соединяется здесь памятью, восстанавливается связь времен, и исчезает боль. Наблюдать из настоящего за двойником, действующим в прошлом, не больно [прим.3].

Мы не случайно назвали появившиеся в сознании фигуры "автором" и "героем". Здесь действительно происходит рождение первичного эстетического феномена, появление автора и героя, способности человека смотреть на прожитую, уже свершившуюся жизнь с эстетической установкой.

Это чрезвычайно важный момент в продуктивном переживании горя. Наше восприятие другого человека, в особенности близкого, с которым нас соединяли многие жизненные связи, насквозь пронизано прагматическими и этическими отношениями; его образ пропитан незавершенными совместными делами, неисполнившимися надеждами, неосуществленными желаниями, нереализованными замыслами, непрощенными обидами, невыполненными обещаниями.

Многие из них уже почти изжиты, другие в самом разгаре, третьи отложены на неопределенное будущее, но все они не закончены, все они – как заданные вопросы, ждущие каких-то ответов, требующие каких-то действий. Каждое из этих отношений заряжено целью, окончательная недостижимость которой ощущается теперь особенно остро и болезненно.

Эстетическая же установка способна видеть мир, не разлагая его на цели и средства, вне и без целей, без нужды моего вмешательства. Когда я любуюсь закатом, я не хочу в нем ничего менять, не сравниваю его с должным, не стремлюсь ничего достичь.

Поэтому, когда в акте острого горя человеку удается сначала полно погрузиться в частичку его прежней жизни с ушедшим, а затем выйти из нее, отделив в себе "героя", остающегося в прошлом, и "автора", эстетически наблюдающего из настоящего за жизнью героя, то эта частичка оказывается отвоеванной у боли, цели, долга и времени для памяти.

В фазе острого горя скорбящий обнаруживает, что тысячи и тысячи мелочей связаны в его жизни с умершим ("он купил эту книгу", "ему нравился этот вид из окна", "мы вместе смотрели этот фильм") и каждая из них увлекает его сознание в "там-и-тогда", в глубину потока минувшего, и ему приходится пройти через боль, чтобы вернуться на поверхность. Боль уходит, если ему удается вынести из глубины песчинку, камешек, ракушку воспоминания и рассмотреть их на свету настоящего, в "здесь-и-теперь". Психологическое время погруженности, "настоящее в прошедшем" ему нужно преобразовать в "прошедшее в настоящем".

В период острого горя его переживание становится ведущей деятельностью человека. Напомним, что ведущей в психологии называется та деятельность, которая занимает доминирующее положение в жизни человека и через которую осуществляется его личностное развитие.

Например, дошкольник и трудится, помогая матери, и учится, запоминая буквы, но не труд и учеба, а игра – его ведущая деятельность, в ней и через нее он может и больше сделать, лучше научиться. Она – сфера его личностного роста.

Для скорбящего горе в этот период становится ведущей деятельностью в обоих смыслах: оно составляет основное содержание всей его активности и становится сферой развития его личности. Поэтому фазу острого горя можно считать критической в отношении дальнейшего переживания горя, а порой она приобретает особое значение и для всего жизненного пути.

Четвертая фаза горя называется фазой "остаточных толчков и реорганизации" (Дж. Тейтельбаум). На этой фазе жизнь входит в свою колею, восстанавливаются сон, аппетит, профессиональная деятельность, умерший перестает быть главным средоточением жизни. Переживание горя теперь не ведущая деятельность, оно протекает в виде сначала частых, а потом все более редких отдельных толчков, какие бывают после основного землетрясения.

Такие остаточные приступы горя могут быть столь же острыми, как и в предыдущей фазе, а на фоне нормального существования субъективно восприниматься как еще более острые. Поводом для них чаще всего служат какие-то даты, традиционные события ("Новый год впервые без него", "весна впервые без него", "день рождения") или события повседневной жизни ("обидели, некому пожаловаться", "на его имя пришло письмо").

Четвертая фаза, как правило, длится в течение года: за это время происходят практически все обычные жизненные события и в дальнейшем начинают повторяться. Годовщина смерти является последней датой в этом ряду. Может быть, не случайно поэтому большинство культур и религий отводят на траур один год.

За этот период утрата постепенно входит в жизнь. Человеку приходится решать множество новых задач, связанных с материальными и социальными изменениями, и эти практические задачи переплетаются с самим переживанием. Он очень часто сверяет свои поступки с нравственными нормами умершего, с его ожиданиями, с тем, "что бы он сказал".

Мать считает, что не имеет права следить за своим внешним видом, как раньше, до смерти дочери, поскольку умершая дочь не может делать то же самое. Но постепенно появляется все больше воспоминаний, освобожденных от боли, чувства вины, обиды, оставленности. Некоторые из этих воспоминаний становятся особенно ценными, дорогими, они сплетаются порой в целые рассказы, которыми обмениваются с близкими, друзьями, часто входят в семейную "мифологию".

Словом, высвобождаемый актами горя материал образа умершего подвергается здесь своего рода эстетической переработке. В моем отношении к умершему, писал М. М. Бахтин, "эстетические моменты начинают преобладать... (сравнительно с нравственными и практическими): мне предлежит целое его жизни, освобожденное от моментов временного будущего, целей и долженствования. За погребением и памятником следует память.

Я имею всю жизнь другого вне себя, и здесь начинается эстетизация его личности: закрепление и завершение ее в эстетически значимом образе. Из эмоционально-волевой установки поминовения отошедшего существенно рождаются эстетические категории оформления внутреннего человека (да и внешнего), ибо только эта установка по отношению к другому владеет ценностным подходом к временному и уже законченному целому внешней и внутренней жизни человека...

Память есть подход точки зрения ценностной завершенности; в известном смысле память безнадежна, но зато только она умеет ценить помимо цели и смысла уже законченную, сплошь наличную жизнь" ( Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. С. 94-95).

Описываемое нами нормальное переживание горя приблизительно через год вступает в свою последнюю фазу – "завершения". Здесь горюющему приходится порой преодолевать некоторые культурные барьеры, затрудняющие акт завершения (например, представление о том, что длительность скорби является мерой нашей любви к умершему).

Смысл и задача работы горя в этой фазе состоит в том, чтобы образ умершего занял свое постоянное место в продолжающемся смысловом целом моей жизни (он может, например, стать символом доброты) и был закреплен во вневременном, ценностном измерении бытия

Позвольте мне в заключение привести эпизод из психотерапевтической практики. Мне пришлось однажды работать с молодым маляром, потерявшим дочь во время армянского землетрясения. Когда наша беседа подходила к концу, я попросил его прикрыть глаза, вообразить перед собой мольберт с белым листом бумаги и подождать, пока на нем появится какой-то образ.

Возник образ дома и погребального камня с зажженной свечой. Вместе мы начинаем дорисовывать мысленную картину, и за домом появились горы, синее небо и яркое солнце. Я прошу сосредоточиться на солнце, рассмотреть, как падают его лучи. И вот в вызванной воображением картине один из лучей солнца соединяется с пламенем погребальной свечи: символ умершей дочери соединяется с символом вечности. Теперь нужно найти средство отстраниться от этих образов.

Таким средством служит рама, в которую отец мысленно помещает образ. Рама деревянная. Живой образ окончательно становится картиной памяти, и я прошу отца сжать эту воображаемую картину руками, присвоить, вобрать в себя и поместить ее в свое сердце. Образ умершей дочери становится памятью – единственным средством примирить прошлое с настоящим.

Источник

Метки: Горе утраты, Психотерапия, Случаи из практики психотерапии, Горевание,

Читать по теме:
Алекситимия: эмоциональный разрыв, скрывающийся под маской нормальности

Алекситимия: эмоциональный разрыв, скрывающийся под маской нормальности

26.01.2018
3336
Алекситимией называют психологическое состояние личности, при котором человек, потеряв способность к определению и проявлению собственных эмоций, вынужден стараться выглядеть нормальным в глазах других. Психиатр Сайто Сатору рассказывает об этом расстройстве на примере случаев из собственной практики.

Метки: Управление эмоциями, Случаи из практики психотерапии, Чувства, Алекситимия,

Цена успешной терапии

Цена успешной терапии

22.01.2018
1584
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "Вариант получить что-то, не проявляя личной активности, не проходит, несмотря на частое желание клиента занимать пассивную позицию и ждать чудесного исцеления. Каким бы профессионалом ни был терапевт, как бы ни старался помочь клиенту в решении его проблемы, без встречного движения последнего все его усилия окажутся бесполезными".

Метки: Развитие личности, Психотерапия,

Страдание любит компанию или терапевтические факторы групповой психотерапии

Страдание любит компанию или терапевтические факторы групповой психотерапии

22.01.2018
514
Психолог Амалия Макаренко: "Когда человек слушает других членов группы, он обнаруживает, что не одинок в своих проблемах, проблема перестает быть столь ужасающей и непреодолимой. Осознание универсальности переживаний побуждает человека открыться окружающему миру, и тогда запускается процесс, который может быть назвать – "Добро пожаловать к людям", или "Мы все в одной лодке", или "Страдание любит компанию".

Метки: Психотерапия,

Любая беда неслучайна?

Любая беда неслучайна?

06.01.2018
7725
Я столько лет работаю с людьми, переживающими горе, и не перестаю поражаться – насколько же живучи все эти мифы. Пошлые, избитые, пустые фразы, маскирующиеся под некую "житейскую мудрость".

Метки: Горе утраты, Горевание,

Пытаясь решить проблему. Как происходят изменения

Пытаясь решить проблему. Как происходят изменения

03.01.2018
3267
Психотерапевт Татьяна Мартыненко: "Невозможно решить проблему на том же уровне сознания, на котором она возникла. Это известное эйнштейновское высказывание почему-то всегда забывается клиентами на приеме у психотерапевта".

Метки: Развитие личности, Психотерапия, Гештальт-терапия,

Как относиться к смерти

Как относиться к смерти

27.12.2017
2226
Валерия Кузеева: "До этого я уже думала о смерти и в целом понимала, что когда-нибудь мы все умрём. Но мне почему-то казалось, что это случится ещё очень не скоро, когда-то потом, когда я сама или мои близкие люди будем уже старыми".

Метки: Горе утраты, Горевание,

Темная сторона психотерапии

Темная сторона психотерапии

19.12.2017
15163
Психолог Андрей Юдин: "По мере продвижения в психологии все ваши существующие семьи и отношения развалятся, друзья отвалятся, а круг общения полностью поменяется".

Метки: Отношения, Психотерапия,

Поговорим о самосострадании

Поговорим о самосострадании

18.12.2017
2409
Психолог Алексей Степанов: "Многие люди способны сострадать другим, но не могут относиться подобным образом к себе. Хотя и сострадание, и самосострадание принципиально ничем не отличаются друг от друга".

Метки: Психотерапия, Принятие себя, Самосострадание,

Вывих жизни

Вывих жизни

08.12.2017
65397
Психолог Андрей Юдин: "Одна из самых частых проблем, с которыми ко мне обращаются клиенты – "не понимаю, чего я хочу", "потерялся вкус жизни", "пропала мотивация", "постоянная апатия"... Формулировок много, но суть одна – сложно в жизни потеряно что-то очень важное, совершенно непонятно, что с этим делать, и от этого скучно и больно".

Метки: Развитие личности, Психотерапия, Энергия, Сценарии,

Чего хочет женщина 2017

Чего хочет женщина 2017

08.12.2017
3615
Практикующий психолог Юлия Рублева: "Реже стал встречаться запрос "помогите избавиться от одиночества". Одиночество у многих превратилось в свободу и уединение, перешло в статус выбора, а не вынужденности, перестало наполняться грустными смыслами покинутости, ненужности, брошенности, невостребованности".

Метки: Психотерапия, Женщины,

Заблуждения о психотерапии

Заблуждения о психотерапии

08.12.2017
1847
Психолог Алексей Степанов: "Я намерен в этой статье предоставить точную, полезную информацию о психотерапевтической помощи, чтобы развеять заблуждения, которые мешают людям обратиться за поддержкой и найти своего специалиста. Вы сможете лучше понять потенциальные выгоды консультирования и психотерапии. Моя надежда состоит в том, что когда-нибудь дезинформация, страхи и пристыживание больше не будут являться преградой для тех, кто ищет психотерапию".

Метки: Психотерапия,

И я вам точно не помогу. Хроники психотерапевта

И я вам точно не помогу. Хроники психотерапевта

05.12.2017
21225
Психотерапевт Анна Зарембо: "Однажды мне позвонил приятель и спросил, не смогу ли я взять на терапию одну его знакомую, а то "бедная девочка уже замучилась".

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии,

Панические атаки. Реальные истории. Почему я?

Панические атаки. Реальные истории. Почему я?

04.12.2017
2128
Гештальт-терапевт Леся Науменко: "Во время работы над этой статьей мне хотелось сделать видимой и боль, и красоту людей, столкнувшихся с панической атакой. Это все близко и рядом с нами, в нашей повседневной жизни".

Метки: Панические атаки, Случаи из практики психотерапии,

Мой милый, что тебе я сделала?

Мой милый, что тебе я сделала?

27.11.2017
4106
Гештальт-терапевт Виктория Подгорная-Горновская: "В первый год после развода я не жила, выживала, сполна переживая первые четыре этапа горевания: отрицание, агрессию, торги, депрессию. Завершающий этап – принятие – наступил далеко не сразу, постепенно. Подниматься из психологических руин в одиночку было тяжело, но оставаться в них – куда хуже".

Метки: Измена, Развод, Женщины, Случаи из практики психотерапии,

"Я сама для себя надежна": найти опору в себе

"Я сама для себя надежна": найти опору в себе

23.11.2017
4157
Полина Санаева: "Иногда у всех, даже у тех, кто "идет по жизни, смеясь", опускаются руки. Помочь себе в такой ситуации можешь только ты сам – например, составив список моментов или вещей, которые по-настоящему любишь".

Метки: Психотерапия, Любовь,

Выбор психолога: чего делать не надо

Выбор психолога: чего делать не надо

15.11.2017
1783
Психолог Ольга Подольская: "Раз за разом в различных комьюнити и просто разговорах я встречаю несколько странный подход к вопросу выбора специалиста – похоже, пришла пора написать пару слов на эту тему".

Метки: Психотерапия,

Как выбрать себе психолога

Как выбрать себе психолога

13.11.2017
1521
Гештальт-терапевт Екатерина Румянцева: "Сейчас много хороших специалистов психологов и психотерапевтов, и возникает вопрос: как же выбрать своего, подходящего именно Вам? В этой статье я решила рассказать, как выбирать психолога, опираясь на свой клиентский опыт".

Метки: Психотерапия,

Что происходит в гештальт-терапии

Что происходит в гештальт-терапии

12.11.2017
2595
Гештальт-терапевт Андрей Рыжов: "Сразу начну с того, что нет четкой схемы того, как проходит гештальт-терапия. Это всегда индивидуальный процесс. Терапевт – не доктор, который ставит диагноз и выписывает рецепт. Клиент всегда лучше знает про свою жизнь и сам делает выборы, в том числе и по тому, куда двигается в терапии".

Метки: Психотерапия, Гештальт-терапия,

Нарциссы в терапии

Нарциссы в терапии

08.11.2017
6137
Психотерапевт Василиса Левченко: "Нарциссы – тот еще народ. Они у меня часто... Не всегда длительно. Всегда в крайностях. Всегда обесценивают. Всегда много смеются. О важном рассказывают – как анекдот. Где трагично – смеются. Отрицают".

Метки: Нарциссизм, Психотерапия,

"Джонни, сделай мне монтаж!"

"Джонни, сделай мне монтаж!"

27.10.2017
1343
Психолог Наталия Холина: "За то время, что я работаю, мне становится всё более отчетливо виден конфликт между реальностью психотерапии, и теми ожиданиями, с которыми в большинстве случаев обращаются пациенты за помощью к психотерапевту. И это так удивительно!"

Метки: Психотерапия,

Муж и отец. Находим отличия

Муж и отец. Находим отличия

26.10.2017
6041
Психолог Ольга Милашина: "В муже нередко встречается проекция отца, эти две фигуры, в восприятии женщины, переплетаются в одну. Если отец был жестоким – муж воспринимается нетерпимым и злым. Если отец чего-то не дал, в муже, прежде всего, видится жадность. Если отец был отчуждённым – то, и мужу до жены дела нет".

Метки: Мужчины, Семья, Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

Вредные и побочные последствия психотерапии

Вредные и побочные последствия психотерапии

26.10.2017
4610
Психолог Борис Немиринский: "В интернете существует множество статей о пользе психотерапии, психологического консультирования и разнообразных тренингов личностного роста, но все ли так хорошо и одинаково полезно, как утверждают мои коллеги. У всего есть обратная темная сторона и я считаю, что более честным будет предупредить своих клиентов о возможных последствиях, прежде чем они пойдут ко мне на длительный курс психотерапии".

Метки: Психотерапия, Гештальт-терапия,

Мне не нравится с кем я живу, как я живу, и то будущее, которое меня ждет

Мне не нравится с кем я живу, как я живу, и то будущее, которое меня ждет

23.10.2017
10212
Психолог Ольга Подольская: "У меня все хорошо, только удавиться хочется" – это классический запрос при обращении к психологу. И чаще всего такой запрос является следствием попытки объективации собственной душевной жизни. Дело в том, что счастье не объективно, оно субъективно. Но нас, к сожалению, счастью не учат в школе".

Метки: Отношения, Семья, Случаи из практики психотерапии,

Психодраматические варианты работы со стыдом и виной

Психодраматические варианты работы со стыдом и виной

29.09.2017
4231
Эта статья посвящена переживаниям стыда и вины, идеям о структуре этих переживаний, стратегиям психотерапевтической работы и примерам их психодраматических реализаций. Содержание этой статьи является результатом осмысления нами нашего опыта психотерапевтической работы.

Метки: Чувство вины, Психотерапия, Стыд, Психодрама,

О токсичных людях и ядовитых психологах

О токсичных людях и ядовитых психологах

27.09.2017
3747
Психолог Михаил Завалов: "Осторожно, предупреждают нас популярные психологи, в мире орудуют токсичные люди! Они вокруг вас, на вашей работе, в ваших домах, в одной постели с вами. Они вас тихо отравляют. При этом вы их не разоблачите, если не прочтете нашу статью "7 типов токсичных людей". И уж точно вы с ними не справитесь, если не прочтете "7 способов нейтрализации ядовитых отношений".

Метки: Психотерапия,

Бывшие моих клиентов

Бывшие моих клиентов

26.09.2017
2030
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Иногда ко мне приходят "девственные" клиенты – те, у кого не было никакого терапевтического опыта, и, соответственно, прежних отношений со специалистом. И мы впервые проходим вместе этот нелегкий путь: знакомство, заключение контракта, обозначение границ, взлеты и падения на качелях переносов. Но иногда у моего клиента кто-то был до меня. А иногда и не один. И тогда наши отношения "нагружены" еще и предыдущим опытом – опытом работы с прежним терапевтом".

Метки: Психотерапия, Случаи из практики психотерапии,

Отвергнутая женственность: история одного симптома

Отвергнутая женственность: история одного симптома

20.09.2017
6512
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "У одного и того же симптома могут быть разные причины, и для того, чтобы понять суть его послания личности, необходимо тщательное изучение того контекста, в котором он возникает, т.е. подробное знакомство с жизненной историей этой личности".

Метки: Психосоматика, Женщины, Случаи из практики психотерапии,

Развод глазами мужчины

Развод глазами мужчины

04.09.2017
3903
Психолог Дарья Размахнина: "Людям вообще очень тяжело перестраиваться. Убежденность в своей правоте - один из злейших врагов на пути гармоничных отношений. Выйти за рамки привычного взгляда на мир, признать свои ошибки, научиться видеть красоту и ценность не в рекламной картинке, а в простой повседневности – это уже не просто психотерапия, это духовное развитие".

Метки: Развод, Случаи из практики психотерапии,

Ошибка Франсуазы Саган

Ошибка Франсуазы Саган

16.08.2017
4773
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Когда я подняла трубку и сказала "Слушаю Вас", в ответ я услышала голос. Автоматически отвечая – да… здравствуйте, Полина? да, это я… да, коллега звонила и говорила мне о Вас, да мне удобно во вторник  – я вдруг почувствовала, что заворожена этим незнакомым голосом. Чистый, теплый, нежный и сильный одновременно – такое редко бывает. И мне стало интересно – как же выглядит его обладательница?"

Метки: Психотерапия,

Психотерапия. Инструкция по применению

Психотерапия. Инструкция по применению

10.08.2017
2895
Я очень часто слышу от клиентов "Я никогда не был у психолога (у психотерапевта) и не знаю, что нужно делать". Мне очень стыдно, но когда-то я отвечала что-нибудь вроде "Да ничего особенного", "Ведите себя как обычно" или того хуже "Просто будьте собой...". Впрочем, очень надеюсь, последней фразы я все же не говорила.

Метки: Психотерапия,

Интервью недели

"Раннее развитие" – просто способ зарабатывания денег

"Раннее развитие" – просто способ зарабатывания денег

О том, нужно ли развивать ребенка и как делать это грамотно

Дмитрий Зицер

Директор института неформального образования и школы неформального образования "Апельсин"

Поделиться

Метки

...
Абьюз Агрессия Анализ сказок Арт-терапия Биполярное расстройство Воспитание Выученная беспомощность Гештальт-терапия Гипноз Горевание Границы Деньги Депрессия Детско-родительские отношения Домашнее насилие Женщины Зависимость Измена Инфантильность Карьера Коммуникации Конфликты Кризис среднего возраста Личность Любовь Манипуляции Материнство Мотивация Мужчины Нарциссизм Насилие Неблагополучная семья Невроз Нерешительность Неуверенность в себе Обида Одиночество Отношения Панические атаки Переедание Пограничное расстройство личности Подростковый возраст Позитивная психология Посттравматическое стрессовое расстройство Принятие себя Психическая травма Психологические защиты Психологический кризис Психологическое насилие Психосоматика Психотерапия Развитие личности Развод Раздражительность Ресурсы Самооценка Сексуальность Семейные кризисы Семья Сепарация Случаи из практики психотерапии Смысл жизни Снижение полового влечения Созависимость Страх Стресс Стыд Сценарии Счастье Транзактный анализ Тревожность Треугольник Карпмана Трудное поведение Уверенность Управление эмоциями Фобии Чувства Чувство вины Шизофрения Экзистенциальный кризис Эмоции Эмоциональная зависимость Эмоциональный интеллект Энергия
Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация

Входя на сайт, вы принимаете условия пользовательского соглашения

Регистрация
Регистрация
для специалистов
Регистрация
для организаций
Написать сообщение
Запись на приём