Самурай и Эдип: семейная история

27 декабря 2016
8390

Наталья Олифирович
Психолог, Семейный терапевт, Гештальт-терапевт

Самурай и Эдип: семейная история

Начиналось эта история очень банально. Мой коллега позвонил, рассыпался в дежурных расспросах о жизни и в конце разговора попросил «посмотреть мальчика». Я сразу отказалась, потому что не работаю с детьми. Но коллега меня успокоил – «мальчику» было за 20 лет, и с ним все вроде в порядке, и к психологу он хотел попасть сам, но вот его папа очень озабочен одним деликатным вопросом… Коллега помялся и сказал, что папа очень волнуется – ни гей ли его сын?

Меня это удивило. Я напомнила коллеге о профессиональной этике и о том, что «мальчику» 20 лет. И о том, что если бы я даже что-то узнала, это останется между нами. Но коллега тут же извинился и сказал, что все понимает. Главное – чтобы я согласилась хотя бы на одну консультацию, возможно, двухчасовую. «Мальчика» он знает с детства, это сын его близкого друга, и очень важно, чтобы он мог поговорить с посторонним человеком о том, что его беспокоит.

Признаюсь, я не сразу дала ответ – прошло около двух месяцев, в течение которых я была в разъездах и не имела возможности принять нового клиента. Но коллега был настойчив, и я нашла «дыру» в расписании и все же дала согласие. «Мальчик» позвонил, представился – Антон, и мы договорились о встрече.

И вот, после всех предварительных переговоров мы наконец встретились. Он позвонил в дверь, я открыла – и обомлела…

На пороге стоял кто-то из другой реальности. На улице было -20, а молодой человек был одет в черную кожаную куртку с рукавами до локтя, широкие темные штаны и тяжелые черные ботинки. Как лента патронов, его грудь накрест пересекали лямки от двух сумок. «Можно?», - спросил он, открыто улыбнувшись, и я, удерживаясь от «Ооооо!», и пропустила его в помещение. Он снял ботинки, и когда я увидела его со спины, меня ждал еще один сюрприз – хвост до пояса, собранный в прическу наподобие самурайской. Он опять выпрямился, и я еще раз окинула его взглядом. Высокий – выше 190 см., красивый, с очевидно крашеными в черный волосами и бритым лбом, в странной одежде – он производил впечатление спокойного и устойчивого человека. И голос – низкий, мужской, густой – никак не вязались со словом «мальчик».

Мы прошли в кабинет, сели. Я немного выждала. Антон спокойно смотрел на меня. Я еще раз представилась, спросила, был ли он когда-нибудь у психолога или психотерапевта. «Нет», - ответил Антон. Я кратко объяснила ему, в чем заключается сущность предстоящей нам работы, и предложила Антону рассказать, что его привело ко мне.

«Я не могу себя найти», - просто ответил молодой человек.

Я попросила рассказать подробнее. 

История была обычной. Школа, хорошая успеваемость в младших классах, утрата интереса к учебе в старших, поиск себя на протяжении последних 5-ти лет. Попытки поступать в вуз – дважды провалился, сейчас учится в не самом престижном институте на творческой специальности, но не уверен, что это – его. Он изложил факты и посмотрел на меня вопросительно.

-А почему ты решил сейчас обратиться к психологу? Что-то произошло?

-Все происходит уже несколько лет, - ответил Антон. Я не понимаю, чего я хочу, туда ли я иду. И еще – у меня нет и не было девушки.

В этот момент я чуть не поперхнулась, хотя из разговора с коллегой предполагала о некоторых сложностях в этой области отношений. Красивый, с рельефными мышцами, с мощной энергетикой – несмотря на странный наряд, Антон выглядел очень привлекательным. Он совсем не производил впечатление человека, у которого есть проблемы в личных отношениях. И я начала осторожный расспрос.

Антон охотно рассказывал о себе. Ему 20, отец и мать в браке, сестра 5-ти лет. Платно учится, не работает. Деньги на терапию дает мать. 

Когда я задала вопросы о «социальном» и стала углубляться, меня приятно поразило то, как он говорил о себе и других людях. В том, как он анализировал действительность, в самой структуре речи, характере описания обычных вещей поражала глубина и какая-то несоответствующая возрасту мудрость. Он два раза поступал – на журналистику и на режиссерский в Москву, но оба раза провалился. Нынешняя учеба на первом курсе кажется занудством и пустой тратой времени. Преподаватели не возбуждают интереса, лекции скучные, однокурсники живут своей жизнью…

-А чем живешь ты? – спросила я Антона.

-Я? – он немного подумал и ответил – я живу мечтами и надеждами.

Он рассказал, что много читает: «Путь воина» – бусидо (вот откуда необычный внешний вид), Ницше, Бегбедера и Маркса, Фрейда и Юнга, Кьеркегора и Пратчета… «Он просто чудовищно много читает», - подумала я с некоторой завистью. Он каждый день 2 часа (!) занимается спортом. Он пишет короткие рассказы. Он играет на клавишных инструментах и сочиняет музыку…

Создавалось впечатление, что я вижу того самого пресловутого «всесторонне развитого гармоничного человека»… И этот человек был одиноким – у него, по его собственным словам, не было Пути и Девушки.

Я, признаюсь, была заинтригована и очарована. Пролетели 45 минут нашей встречи, и спросила – хочет ли он продолжить нашу работу? 
-Конечно, да, - ответил Антон.

Я озвучила основные условия контракта и договорилась на 5 встреч, чтобы понять, настолько я смогу быть ему полезной. На этом наша встреча закончилась.

Самурай и Эдип: семейная история.jpg

На вторую встречу он пришел в той же одежде. Слава Богу, на улице всего -7, подумала я. Как и в первый раз, он не снимал своего странного наряда – сверху кожа, изнутри мех – разулся и прошел в кабинет.

Антон был очень контактным, живым, охотно отвечал на все вопросы. Главной темой по-прежнему было отсутствие интереса к учебе. Он рассказал, что в течение недели 2 раза сходил в университет, где у него просто возникает чувство глубокой тоски. 

-Почему ты учишься там, где тебе не нравится? - спросила я. И тут возник Он.

-Потому что родитель так решил, - ответил Антон. В этот момент его лицо окаменело.

Он помолчал и добавил:

-У нас все решает родитель…

Признаюсь, мне показалось странным, что отца называют «родителем». Я спросила, почему Антон так его зовет.

-Это аллюзия на Тараса Бульбу –я тебя породил, я тебя и убью… 

И дальше пошла сплошная тема войны. Антон использовал очень много агрессивных, боевых метафор. Всю сессию мы проговорили о том, как много его желаний на корню были зарублены его собственным отцом. Имея военное образование, отец занялся бизнесом, но собственную семью выстроил по образу и подобию армейской казармы. Сколько себя помнил – Антон жил по правилам. Он вставал и ложился тогда, когда говорил папа. Он ездил в пионерские лагеря, которые ненавидел, потому что так решал папа. Он учился в математической гимназии, хотя был гуманитарием – потому что папа так хотел. 

Обо всем этом он рассказывал спокойно, без эмоций, все с тем же застывшим, окаменевшим лицом.

-Ты злишься на своего отца? – осторожно спросила я.

-Нет, - ответил Антон. – И, помолчав, добавил: - Я его ненавижу.

Я растерялась. Для меня ненависть – это глухое, сильное переживание, социально не очень одобряемое и поэтому обычно представляемое в «уменьшенной» модальности типа злости и раздражения. Видимо, заметив то, что я замешкалась, Антон продолжил:
-Он всегда все делал так, как считал нужным. А теперь я не знаю, нужно ли мне то, что я желаю, потому что почти все я делаю под его давлением или при его участии.

-Но почему ты не пробуешь делать то, чего хочется тебе? – спросила я.

-Потому что у меня не хватает ресурсов. Я зависим от его денег, - снова спокойно сказал Антон.

-А пробовал? – не сдавалась я.

-Да, много раз- , ответил Антон. 

И после этого он рассказал, как в подростковом возрасте бунтовал против отца. Однако все попытки свободомыслия – не говоря уже о свободе действий – жестоко карались. Так продолжалось до 16-летия Антона. В 13 он начал заниматься тайским боксом, а к 16-то вымахал ростом выше родителя. И после этого – Антон вдруг замешкался и покраснел – отец не поднимал на него руку.

- Что с тобой? – спросила я. - Ты покраснел и как будто бы потух.

-Ничего… Просто неприятно вспоминать, - ответил Антон.

У меня возникло ощущение, что здесь что-то не так… Однако дальнейший рассказ Антона открыл ряд таких подробностей, что я решила – видимо, парню стыдно мне рассказывать такие вещи.

До 16 лет отец наказывал его физически. При малейшем неподчинении он заводил его в свой кабинет, приказывал спустить штаны и трусы до колен и наносил всегда три удара ремнем с пряжкой. После этого в течение нескольких дней Антон с трудом сидел. Однако, начав заниматься тайским боксом, Антон смог противостоять наказанию. 

-Просто один раз я сказал ему, что не пойду в кабинет. Он тут же впал в ярость и потащил меня, я автоматически ответил… Завязалась драка. Он, наверное, убил бы меня, но к счастью вмешалась мама. И тогда отец сказал: воспитывай теперь его сама, и ушел, хлопнув дверью.

-А мама знала, что он тебя бил до этого?

-Нет. Отец всегда говорил – будь мужчиной. Виноват – неси наказание с достоинством.

Чем больше я слушала, тем меньше понимала.

-И что, мама ничего не замечала? Не догадывалась?

Антон задумался.

-Думаю, догадывалась… В детстве он несколько раз меня ударил при ней. И когда мне было лет 7-8, он ударил меня по лицу так, что потекла кровь из носа. И тогда у них был серьезный спор. У нас дома никто никогда не кричит – мы же приличная семья – Антон криво усмехнулся. Но я слышал, как мама сказала, что забирает меня и уходит к родителям. После этого отец некоторое время держался – а потом стал водить меня в кабинет для «мужских разговоров». 

-Но почему ты ничего не рассказывал маме?

-Потому что я ее очень люблю,- спокойно ответил Антон. И его лицо в этот момент изменилось, стало нежнее.

Время закончилось, Антон ушел, а я еще несколько раз возвращалась к его истории. Мои контрпереносные реакции были сильными - злость по отношению к отцу и недоумение – как мать могла этого не замечать?

Наша третья встреча состоялась через неделю. Антон начал с того, что у него появились идеи о важном направлении в своей жизни. Он рассказал, что когда-то, когда не поступил в первый раз, хотел поехать «бременским музыкантом» в Европу. Его друг собрал небольшой коллектив, и на микроавтобусе они колесили по разным курортным местам Старого Света. Антону была нужна виза, однако отец запретил бабушкам и маме давать ему деньги и сказал – ты должен их заработать. Сам. Похоже, это было наказание за провал экзаменов, хотя поступать в ГИТИС было чистой авантюрой.

И родитель устроил Антона к своему другу барменом. Антон проработал месяц, и в итоге получил на руки около 50 долларов… Чаевые он не собирал – думал, нет надобности, и на них купил себе гитару. Когда он пошел к отцу, тот сказал – а что же ты думал? Это бизнес, мальчик. О зарплате надо договариваться заранее. И не дал ему 60 евро на визу.

Когда Антон об этом говорил, у него в глазах впервые блеснули слезы.

Я спросила – почему именно эта ситуация его задела больше, чем даже то, что отец его регулярно избивал?

-Потому что там он не мог сдержаться. А здесь мне была нужна его помощь. Он проманипулировал мной, и я не смог уехать с друзьями. Моя жизнь могла быть другой, но родитель преподал мне урок: ты – никто, ничего не можешь, даже договориться…

Антон неожиданно дня меня закрыл лицо руками… Его плечи вздрагивали, а у меня возникло щемящее желание сесть с ним рядом, обнять… Но я понимала, что включаюсь во все еще и материнской позицией – ведь мой сын почти такого же возраста… Я подождала, пока Антон не открыл лицо, и сказала о своем сочувствии. И о том, что, похоже, эта ситуация его глубоко ранила.

-Да, после этого у меня была депрессия.

-Ты ходил к врачу?

-Нет, я умею читать, - невесело отшутился Антон и опустил глаза. – Вряд ли мне бы помогли таблетки, но меня накрыло. Причем так, что я подумывал… 

Он замолчал, и это была та самая тишина, которую можно резать ножом. Я ждала.
– Я подумывал о самоубийстве. 

Он произнес эти слова и поднял глаза на меня.

-А родные не замечали этого?

-Родитель – нет. Было ощущение, что я для него не существую. А мама - мама видела и чувствовала. Она меня и «вытянула». Каждый вечер укладывала сестру спать и приходила ко мне. Говорила до полуночи, гладила по голове, рассказывала сказки и смешные истории… Ей тяжело пришлось – сестре был что-то около трех лет… Я месяца три-четыре приходил в себя…

-А как думаешь, что тебя так сильно «кольнуло»? – поинтересовалась я.

Антон помолчал. На лице мелькнула тень…

- Похоже, мысль о том, что я не нужен своему отцу. Не оправдал его ожиданий. И что он меня не считает человеком – так, мальчишка…

В этот момент я подумала о том, что даже самые жестокие, самые нездоровые, самые сумасшедшие родители почему-то вызывают в детях одно-единственное желание – чтобы их любили…

И – в тот же момент – куда-то ушла энергия из нашего диалога. Я не поняла – что же случилось? Я спросила Антона, чувствует ли он, что изменилось наше общение. Он ответил, что заметил это. Но мои расспросы о том, что произошло в этот момент, натыкались на глухую стену.
Сессия закончилась, и я осталась в задумчивости.

Четвертая встреча началась с того, что Антон опоздал на 10 минут. Запыхавшийся, он вошел и с порога стал рассказывать – он ходил на собеседование. Ребята создают boy-band – музыкальную группу из одних мужчин – и его, кажется, возьмут. Он весь светился, радовался, и было очень мило наблюдать за ним – таким радостным, двадцатилетним мальчишкой, а не за человеком за 70, каким он иногда казался.
А потом я, наконец, решила задать вопрос, который меня интересовал с самого начала: что Антон хочет сказать своей одеждой? Это было уместно, потому что перед этим я интересовалась, как его восприняли на собеседовании.

Антон задумался и снова улыбнулся.

-Мне раз сто задавали вопрос про мою одежду, но в такой вариации – ни разу.

-Я просто заметила, что ты все время ходишь в этой куртке? жилетке? даже не знаю, как назвать… 

-Это типа хаори… Верхняя одежда самурая… Конечно, это просто кожа с меховой подкладкой – подруга сшила, она на дизайнера одежды учится.

-И тебе тепло в ней в минус двадцать? – не удержалась я от любопытства.

-Да, там же мех. Норка.

Я удивилась. Понимая, что отец контролирует финансовые потоки и во многом отказывает сыну из принципа, я не поняла, как он дал деньги на такое дорогостоящее и странно выглядящее удовольствие.

Антон, будто прочитав мои мысли, ответил:

-Мех дала мама. После рождения сестры она поправилась, а родитель подарил ей в эту честь новую норковую шубу. Вот она и отдала мне старый полушубок, узнав, что я мечтаю пошить себе хаори. Мама у меня просто фантастическая, - добавил он, и глаза его засияли…

И тут я поняла. «Мать – образ мира, отец – способ действия…» Проблемы выбора, поиска Пути – это проблемы, связанные с отцом, человеком, который все и за всех решает, который не давал сыну возможности расти – и теперь вынужден наблюдать за ним без возможности что-то изменить. Все, что ему остается – контролировать финансовые потоки.

А Девушки у Антона нет, потому что есть фантастическая мама. Любимая, идеализированная, чувствительная, при этом много лет не замечавшая, что муж издевается над сыном. 

Испытав секундную радость от того, что я концептуализировала проблему, я внимательно посмотрела на Антона. И решила повременить со своими интерпретациями – лучше послушать, куда двинется он.

Антон еще несколько минут говорил об одежде. О том, что понимает, как его воспринимают люди. Что многие на него косятся – особенно в метро, поэтому он максимально старается ходить пешком. И что носит эту одежду уже два года – с тех пор, как вышел из депрессии и подруга пошила ему хаори.

-Как ты думаешь, может, то, что ты носишь мех, подаренный матерью, так близко к твоему телу, имеет для тебя какое-то специальное значение?

Антон рассмеялся.

-Сейчас Вы будете мне рассказывать об Эдиповом комплексе – сказал он, улыбаясь. Видимо, у меня на лице промелькнула тень растерянности, потому что он веселился.

-Ну что, правда?

Я не стала отпираться.

-Да, у меня есть предположение, что сложности с поиском Девушки связаны с тем, что ты не хочешь предавать маму. Она столько для тебя сделала, и ты правда ее очень любишь…

Антон пристально, как бы что-то взвешивая, посмотрел мне в глаза.

-Да, я люблю маму. Но это не при чем к тому, что у меня нет девушки.

Он сказал это как-то очень отстраненно и серьезно.

-Тогда что «при чем»? Как ты сам себе это объясняешь?

В этот момент зазвенел будильник – наше время закончилось. Антон как будто с радостью воспринял конец сессии, быстро вскочил, обулся и, попрощавшись, ушел.

Наша следующая сессия была последней из тех пяти, на которые мы договаривались.

Антон пришел вовремя и какой-то грустный. Я напомнила, что это – наша последняя встреча из тех, на которые мы договаривались, и что в конце мы решим – продолжать или остановиться.

Антон сказал, что его взяли в группу. Что теперь он меньше спит, потому что ему важно успевать делать все то, что он любит – спорт, тренировки по тайскому боксу, книги… Что он входит в ритм, потому что репетиции 3 раза в неделю. Что слова его песни понравились лидеру…

Он говорил, говорил, говорил. Слова были как завеса. Я не чувствовала связи с Антоном, но мои попытки остановить его и поговорить о том, что было прошлый раз, о его запросе, его истории натыкались на вежливое «да, но сейчас мне хочется поделиться с Вами»…

Наконец, заметив, что до конца остается меньше 10 минут, я сказала:

-Антон, то, что Вы рассказываете, очень интересно, но у меня создается впечатление, что Вы от чего-то убегаете. Темы, которые мы затронули с Вами – отношения с отцом, матерью, девушками – сегодня никак не звучат. Я задам Вам один вопрос – о чем Вы сегодня больше всего не хотите говорить?

Я даже не заметила, что перешла на "Вы" - похоже, возникшая между нами дистанция не автомате "переключила" меня в другую модальность.

Антон умолк. На его лице отражалась борьба. Было видно, что он делает усилие над собой. Мне казалось, что еще мгновение – и дверца откроется, и он снова впустит меня…

Но нет. Как скрежет подъемного моста, раздалось вежливое «Все хорошо», еще несколько ничего не значащих фраз – и сессия закончилась. И, будто упреждая вопросы с моей стороны, Антон торопливо произнес:

-Спасибо, Наталья, Вы мне очень помогли. Я Вам еще позвоню, если Вы позволите.

И он исчез. Я еще некоторое время вспоминала о нем. Было ощущение, что я пропустила что-то важное. Не заметила, не обратила внимания… Мне было жаль, что, по моему ощущению, мы никуда не продвинулись… И я начала писать историю нашей краткосрочной и не очень впечатляющей терапии – похоже, чтобы завершить отношения. 

И, написав большую часть того, что Вы уже прочитали, я вдруг задумалась о том, что Антон с таким трудом попал ко мне – и так стремительно ушел, что это само по себе кажется симптомом. От кого он хотел уйти? От чего он убежал? Я не знала ответы на эти вопросы, и вряд ли у меня был шанс их узнать…

Наступило лето, закончились пары в университете, клиенты ушли на каникулы. На следующий день я собиралась уезжать на интенсив и собирала чемодан. И вдруг раздался звонок. Звонил Антон. Он попросил о встрече. 

Вихрем мелькнула мысль «неудобно», о правилах и о нашем «неправильном» завершении. Я лишь сказала, что завтра утром уезжаю и единственная возможность встретиться у нас сегодня.

Я собрала вещи. Я ждала встречи – и тревога, и любопытство переполняли меня. 

И наконец, время настало - он пришел. Все такой же – только одет в обычную черную майку, в обычные джинсы и кроссовки. Бритые волосы на лбу отрасли, он зачесал их в хвост. Он разулся и сел.

Я молча смотрела на него. А он – на меня.

Прошло несколько секунд, которые мне показались вечностью, и он сказал:

-Я пришел попрощаться. Я сделал карту поляка и скоро уезжаю учиться в Польшу.

Я не знала, что ответить. И по автоматической привычке, конечно же, задала вопрос:

-Что Вы хотите мне сегодня рассказать?

Антон опустил глаза. Когда он смотрел в пол, его лицо менялось – как будто с того места, где я сижу, из лица мужчины оно становилось лицом потерянного мальчика, который не знает, что ему делать. Я ждала.

-Я хочу рассказать Вам… Спросить у Вас… В общем… Я не знаю, как к этому подступиться…

Антон снова замолчал. Я его не торопила.

Потом он, словно набравшись решимости, сказал:

-Мне нужно рассказать Вам все.

И он начал.

-Помните, Вы спрашивали у меня про депрессию? И почему меня так заштырило? 

-Да, я помню.

-Это было не из-за денег. Все было намного хуже. 

-Вы говорили, что думали о самоубийстве…

-Да…

Пауза, емкая и глубокая, повисла, как туман.

-Я слушаю. Попробуй рассказать мне все, что считаешь нужным…

-Мне сложно про это говорить…Помните, я рассказывал, что отец перестал меня бить? Это произошло не потому, что я вырос… 

Он снова замолчал.

-Это произошло, когда он попытался меня в очередной раз избить. А я сказал, что знаю его маленькую тайну… Что он… Он постоянно посещает порно-сайты… 

Он еще немного помолчал, и, прямо глядя мне в глаза, твердо сказал:

-Порно-сайты для геев.

Я опешила. Коллега, который звонил мне, был обеспокоен беспокойством отца о сексуальной ориентации сына… Неожиданный разворот истории.

-А еще с возрастом я стал понимать, что когда он бьет меня, то чувствует возбуждение. Он начинал тяжело дышать, и, заставляя меня обнажить… спину… 

-Попу, - механически поправила я.

-Да, именно! – вдруг отчаянно крикнул он. – Именно попу! Он несколько минут примерялся, всхрипывал… В детстве это было страшно… Я ждал этих трех ударов – и всегда думал, что виноват, что плохой, что получаю за дело… Но когда я все понял – это стало еще и противно. И когда я сказал – нет – и рассказал, что я знаю его тайну, он озверел… Он готов был меня убить… И тут мама – хорошо, что она оказалась дома.

-Как ты с этим справлялся?

-Плохо… Я не мог уснуть, мне снились кошмары… А потом – потом стало еще хуже. Мой сосед – мы с ним в одной школе учились, он на год младше – однажды сказал мне, что мой отец… Не могу произнести...

И тут он заплакал… Я вначале растерялась. Но уже через мгновение, проигнорировав все правила и отмахнувшись от призрака профессиональной совести, села рядом и взяла его за руку.

-Я тут, я тебя слушаю – все, что я могла в этот момент сказать. И снова не заметила, как перешла на более близкое "ты".

-Мой сосед – голубой… И он сказал, что у него это было… Было с моим отцом… Это было в то время, когда отец отправил меня работать к другу и не отпускал из дома за границу…

Мое сердце переворачивалось. Вся картинка, которую я строила до этого времени, оказалась совсем не такой, как я думала.
Вытирая слезы, Антон повернул ко мне голову и сказал:

-Я не мог выбрать Путь. Потому что боялся за маму, за сестру. Потому что мне было стыдно.

Опять помолчав, он сказал тихо:

-И я боялся встречаться с девушками. Я думал – вдруг я такой, как мой отец?

Признаюсь, я была растеряна… Все обрушилось на меня как лавина. Все мои предположения были «в молоко»: и конкуренция с папой за маму, и выбор тайского бокса как подобия военному выбору отца... Я вдруг почувствовала, как сильно Антон был травмирован... И он был готов довериться мне. Его рука была в моей руке.

У нас оставалась только одна, вот эта встреча. Только «здесь-и-сейчас». И она уже длилась не час, а больше. 

Были проговорены обиды и боль. Были обозначены ненависть – и сильное желание, чтобы отец замечал его. Были и стыд за такого отца – и сочувствие к нему.

И были девушки – которые интересовали Антона, которые ему нравились, возбуждали, будили воображение. Из нашего разговора стало понятно, что у Антона все в порядке – и с ядерной половой, и с полоролевой идентичностью, и с выбором сексуального объекта… И наконец были произнесены слова – я не такой, как мой отец… Я – гетеросексуал…

И все же оставалась боль и обида. И недоумение – как же поступить? Рассказать матери правду об отце – «убить» отца в ее глазах… Не говорить – обрекать Антона на то, что он переживает в одиночестве уже несколько лет… Непростой выбор, сдобренный ненавистью, печалью, переживанием вины.

Я спросила – какие истории приходят в голову, когда он пытается найти выход? Антон, невесело улыбнувшись, неожиданно ответил:

-История про Эдипа… Я, когда искал себе психолога, читал Фрейда и его идеи об эдипальной стадии развития. Все думал – может, это у меня от конкуренции за мать?

-А что в истории Эдипа похоже на твою?

Антон задумался…

-Отца Эдипа все считали царем, а он на самом деле был плохо воспитанным и наглым стариком, которого нужно было проучить. 
- И?

-И Эдип его проучил.

-А ты помнишь, что было дальше?

-Да, невеселая история. Эдип заботился о своей матери, женился на ней…

-А дальше?

-Узнав правду, мать покончила жизнь самоубийством, а Эдип себя ослепил…

-Какие переживания у тебя вызывает эта история?

-Гнев… Отвращение…

-И тогда – что ты думаешь о том, чтобы «проучить отца»?

-Не знаю. Правда, не знаю, что делать.

Я тоже не знала. Что-то из рассказа Антона явно было правдой. Что-то, возможно, он воспринимал в искаженном свете. Да, его отец – бисексуал. И он знает об этом. Похоже, его отец – психопат… Но сложно судить – возбуждался он, когда бил Антона, или злился. Сложно понять, как мать этого не видела. Идеализация матери и обесценивание отца, представление его исчадием ада не принесут мира и покоя в душу Антона.

Я была растеряна. И опять спросила:

-Ты готов стать Эдипом? Ты готов разрушить свою жизнь, жизнь матери и отца?

-Я не знаю. Я не Эдип.

-А кто ты?

-Я? Я… - Антон задумался и после продолжительной паузы сказал: - Я – самурай!

Это был самый странный ответ и самая необычная идентичность, которую я встречала. 

-А как бы поступил самурай, которого жестоко воспитывал отец, узнай он все то, что узнал ты?

Похоже, мой вопрос застал Антона врасплох… Он помолчал и потом глухо ответил:

-Самурай уважает отца, что бы тот не делал. И самурай бы следовал кодексу чести. 

И вдруг, сжав голову, он застонал:

-А я так больше не могу…

Я все еще сидела рядом, но уже не держала его за руку. Я понимала, что Антон травмирован, что он весь состоит из кусков, что его шить и шить, и непонятно, с чего начать, но у меня нет ни времени, ни волшебной иголки. Папа – гей? педофил? психопат? социопат? Мама – жертва? соучастник? От того, что я ему сейчас буду описывать картинку его жизни, анализировать отношения с матерью и отцом, толку мало. Это долгая, кропотливая работа. Я понимала, что время неумолимо подходит к финишу…

-Антон, - вопросительно произнесла я.
-Да?
-Ты готов поучаствовать в одном действии? - Я не заметила, как перешла на "ты"

-Да…

-Тогда закрой глаза… Я предложу тебе стать режиссером и оператором кинофильма… Этот фильм – про тебя. Мы попробуем посмотреть его на ускоренной перемотке а потом решим, что делать… 

…Я попрошу тебя представить твоих родителей молодыми… Представь – вот они встретились, познакомились… И полюбили друг друга… И в результате этой любви на свет появился ты … Представь, как родители смотрят на тебя, маленького ребенка – с гордостью и любовью…

А теперь представь – они стоят напротив тебя… В твоем фильме каждая минута – несколько лет… Ты подрос… Вот тебе три года… Родители по-прежнему смотрят на тебя … Вот тебе шесть… Они замечают, как ты быстро растешь, и продолжают смотреть на тебя с любовью. Вот тебе 9… 12… 15… 18… И вот ты стоишь перед ними такой, как ты есть сейчас. А они по-прежнему смотрят на тебя с любовью… Сделай шаг к отцу, посмотри на него, и скажи, как ты обижен и злишься… 

В этот момент лицо Антона исказилось, как от сильной боли. Желваки заходили, он стал чаше дышать… Я подождала некоторое время и мягко произнесла:

-А теперь скажи ему – все равно ты остаешься моим отцом. И поблагодари его за это.

Было видно, как нелегко приходится Антону. Я снова выждала и сказала:

-А теперь подойди к маме… Скажи ей все, что считаешь нужным… А теперь скажи – ты все равно остаешься моей матерью… И поблагодари ее за это.

Когда лицо Антона стало спокойным, я попросила:

-А теперь отойди от них на шаг… Еще на шаг… Еще на шаг… Смотри на своих родителей – они дали тебе жизнь… Они тебя вырастили… Они сделали много разного – и плохого, и хорошего… Но они сделали свой выбор быть вместе… А ты всего лишь их сын. Скажи им одну фразу: «Я уже взрослый» - и посмотри на них… Скажи им: «Спасибо за все» - и посмотри на них. Скажи им: «Будьте ко мне доброжелательны, когда я уйду от Вас. Смотрите на меня с любовью. Я - Ваш сын»…

А теперь повернись… У тебя впереди – твоя жизнь… Твой Путь… Твоя Девушка… И ты можешь следовать по этому пути – а можешь все время оглядываться, но тогда ты пропустишь что-нибудь важное… Прислушайся к себе… Готов ли ты идти по своему пути? И, когда ты получишь ответ, открой глаза…

Через минуту, которая показалась мне вечностью, Антон открыл глаза. И тут же с тревогой спросил:

-Вы меня загипнотизировали?

-Ну что ты, -успокоила я Антона. – Я понятия не имею, как это делается.

Я пересела с дивана на свое кресло и внимательно посмотрела на Антона.

-Как ты? – спросила я.

Антон улыбнулся.

-Удивительно спокойно, - ответил он. Пока я представлял себя маленьким, я вдруг вспомнил, что папа меня везде водил…
Я заметила, что он впервые назвал его ПАПА, а не родитель.

-Он возил меня на санках в садик. И покупал конфеты, за которые его ругала мама. И каждое лето мы ездили на море… И он меня учил плавать…
Антон задумался.

-Я как будто все это забыл – а теперь вспомнил.

-Да, это правда. В твоих отношениях с отцом было разное – и хорошо, если ты об этом будешь помнить.

-Я хочу поделиться – я никогда не видел своих родителей вместе. Точнее, видел, но я впервые подумал о том, что они… Ну, что они муж и жена… В последнее время я вообще забыл об этом.

-Похоже, что в последнее время ты узнал слишком много того, что не должен был знать. Хорошо, когда двери родительской спальни надежно закрыты и охраняют свои тайны.

-Но я то знаю, - сказал Антон, и его лицо опять стало жестким.

-Да, согласилась я. Знаешь. Но можешь махать этим знанием как флагом. Можешь положить его в дальний сундук памяти. А можешь помнить и хорошее, и разное…

Время давно закончилось, а мы еще говорили. Потом закончилось даже то время, которое закончилось после того, как все закончилось…
И я, наконец, сказала: 

-Нам пора остановиться…

Антон улыбнулся.

-Да, правда. Я и так Вас задержал.

-Когда ты уезжаешь?

-В начале августа. Надо снять квартиру, решить море вопросов… А можно Вам иногда звонить по Скайпу?

-Если нужно – да. Хотя я не очень люблю такую работу. Тогда встречный вопрос – я могу использовать твою историю?

-Как?

-На лекциях в качестве примера. И как описание случая – я уже написала кусок…

Антон подумал.

-Я очень узнаваемый. Но в принципе я не против. Только пришлите мне почитать – я пришлю Вам свой e-mail…

-Пришлешь куда?

-В Фейсбук, Вконтакте – Вы же есть везде... Я Вас вначале нашел в интернете, а потом попросил, чтобы родители нашли знакомых, чтобы к Вам обратились… 

-А почему не обратился сам?

-Потому что я звонил сам, а Вы мне отказали.

«Боже, одни тайны и интриги», - подумала я. Но это было уже не важно.

И он обулся. И сделал шаг. А потом повернулся и спросил:

-Можно я Вас обниму?

Я кивнула. И он обнял меня – маленький ребенок, мужчина, сын… И тихо прошептал:

-Спасибо…

Через месяц я дописала текст. А осенью он прислал мне свой почтовый адрес. Я отправила ему письмо, он почитал и долго не отвечал. А потом ответил. Письмо было длинным – про то, что он думал, как мучительны были его размышления, про свои тревоги и страхи, и как вдруг произошло чудо и ему стало легко. Его письмо размером превосходило мой текст. Но оно было каким-то хорошим – от него веяло надеждой.

В конце он писал, что примирился с тем, что было. И что редко думает об отце. Что скоро у него сессия и первые каникулы. Что он был дома всего один раз – и все было как-то очень спокойно.

И, самое главное, чем он хотел поделиться - у него есть девушка. Она из Украины, как и он, учится в Польше. И у него с ней ВСЕ хорошо.
Я прочитала его несколько раз. Признаюсь – в некоторых местах у меня увлажнялись глаза. Но чувство радости и облегчения меня не покидало.

Я поставила точку в этой истории. Антон мне не звонит. В моей памяти он останется мужественным самураем, внутри которого прячется маленький ребенок. Я желаю ему счастья – и принятия всего, что еще подготовила для него жизнь. 

И еще: я все чаще думаю о том, что наши родители такие, как они есть. Иногда их очень сложно принимать. Но без этого у нас нет шанса освободиться, чтобы идти дальше, по своему Пути, зная, что где-то далеко остались они – несовершенные, но все же наши единственные родители. Других нет и не будет...

Метки: Детско-родительские отношения,

Комментарии для сайта Cackle

Читать по теме:

Милое чудовище

Милое чудовище

26.04.2017
16314
Психолог Катерина Мурашова: "Я человек непугливый, а уж на приеме пугаюсь совсем редко — слишком много всего видела за четверть века практики. Но, как всем известно, не бывает правил без исключений."

Метки: Психотерапия, Неблагополучная семья, Трудное поведение, Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

"Меня били - и ничего, человеком вырос"

"Меня били - и ничего, человеком вырос"

19.04.2017
4752
Экзистенциальный психотерапевт Екатерина Бойдек: "Я слышала эти истории не раз. Как это было всегда неожиданно. Как нельзя было никак предотвратить и защититься. Как нельзя было плакать, жаловаться и вообще что-то чувствовать. Истории про то, как били родители."

Метки: Домашнее насилие, Неблагополучная семья, Психическая травма, Детско-родительские отношения,

Как воспитывать ребенка, чтобы он не вырос жестоким. Инструкция

Как воспитывать ребенка, чтобы он не вырос жестоким. Инструкция

18.04.2017
2533
Насильник — единственный, кто на самом деле ответственен за произошедшее. Так почему насильников так много и как с этим быть? Детский клинический психолог и игротерапевт Ирина Катин-Ярцева объясняет, откуда берется склонность к насилию и как воспитывать ребенка, чтобы он не вырос жестоким.

Метки: Воспитание, Трудное поведение, Детско-родительские отношения,

О тех, кого рано лишили детства. И взрослости тоже

О тех, кого рано лишили детства. И взрослости тоже

14.04.2017
13006
Екатерина Бойдек, экзистенциальный психотерапевт: "Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться. Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа. Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние."

Метки: Инфантильность, Психическая травма, Психологические защиты, Детско-родительские отношения,

Почему не работают разговоры "по Гиппенрейтер"

Почему не работают разговоры "по Гиппенрейтер"

11.04.2017
6887
Экзистенциальный психотерапевт Екатерина Бойдек: "Сейчас я понимаю, что не работало. Во-первых, хотя внешне пыталась изобразить эмпатию и сочувствие, внутри было совсем другое: желание поменять состояние ребёнка. Я не выдерживала его грусть, его горе, хотела немедленно их убрать. Я говорила вслух "ты грустишь", а про себя практически билась в истерике "прекрати так чувствовать, это невыносимо, поменяйся немедленно!". И, конечно, мой чувствительный сын считывал именно это."

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

Сила семьи

Сила семьи

08.04.2017
3144
Гештальт-консультант Наталия Спирина: "Большое влияние на наши отношения с женами и мужьями, и с детьми тоже, имеют отношения с предшествующими супругами или партнерами. Удалось ли нам расстаться с ними, что называется по-хорошему, сохранив человеческое отношение друг к другу?"

Метки: Семья, Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии, Семейные расстановки,

Родители-рабы

Родители-рабы

05.04.2017
16470
"Ты лучший", "все будет хорошо", "все получится" - многие мамы считают, что должны непрерывно это озвучивать, иначе ребенок потеряет мотивацию. Сначала он чуть что будет прибегать к вам, чтобы вы утешали его и подбадривали, но вскоре у него может появиться к вам ненависть. Окажется, что вы его обманули, вы не авторитетная фигура в большом мире, вы обычная домохозяйка, не уважаемая в социуме. Это все равно как если бы он вдруг узнал, что является чемпионом мира в пределах вашей кухни и все смеются над его кубками из бумаги."

Метки: Воспитание, Инфантильность, Детско-родительские отношения,

Кто такие токсичные родители: проблема постсоветского пространства

Кто такие токсичные родители: проблема постсоветского пространства

04.04.2017
7124
Клинический психолог Юлия Лапина: "Токсичные родители – это вообще про тонкие материи. У нас в обществе пока что не до конца табуировано даже физическое насилие по отношению к детям, а тема о вербальном насилии и уж тем более о токсичных манипуляциях – вообще что-то из рубрики «их нравы» (читай – зажрались)."

Метки: Депрессия, Психическая травма, Психологическое насилие, Детско-родительские отношения,

Как воспитывать сына (для женщин)

Как воспитывать сына (для женщин)

02.04.2017
5832
Психолог Павел Зыгмантович: "Начнём с главного – мальчик, растущий без отца, вовсе не обязательно станет «каким-то не таким». Это распространённый страх, но рациональных оснований у него немного. Мальчики из полных семей в массе своей не отличаются от мальчиков, растущих без отцов".

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

У счастливых родителей счастливые дети

У счастливых родителей счастливые дети

01.04.2017
4132
Гештальт-терапевт Марина Цветкова: "На приеме женщина рассказала о сильной эмоциональной привязанности к сыну. Она посвятила ему жизнь: воспитывала, работала не покладая рук, отказывала себе во всем. А в ответ - лишь его раздражение. «Сын терпит меня, потому что я даю ему деньги», - жалуется несчастная мать. В ходе беседы выясняется...

Метки: Психотерапия, Семья, Детско-родительские отношения, Эмоциональная зависимость, Случаи из практики психотерапии,

Токсичная мать: неужели она нарочно?

Токсичная мать: неужели она нарочно?

30.03.2017
8947
Клинический психолог Юлия Лапина: "После общения с токсичной матерью уже взрослой дочери формально нечего сказать, но после фразы вроде «ой, ну конечно ты можешь ехать в отпуск с этим парнем, мне уже нужно привыкать быть одной, кому нужна старая больна мать, это понятно» - ощущения не из приятных. Вина - эффективный метод кнута, но токсичный для обеих сторон."

Метки: Чувство вины, Обида, Манипуляции, Детско-родительские отношения,

Спасительно-разрушительная сила детской клятвы

Спасительно-разрушительная сила детской клятвы

26.03.2017
2554
Психотерапевт Ирина Млодик: "И в этот момент, когда она предельно уязвима, раздавлена катастрофой, звеняще одинока, она дает себе нерушимую детскую клятву: "Я так никогда не поступлю! С моими детьми никогда такого не случится!"

Метки: Личность, Детско-родительские отношения,

Про детские психотравмы и взрослых невротиков

Про детские психотравмы и взрослых невротиков

24.03.2017
16503
Психолог Михаил Лабковский: "Многие считают себя интровертами. На самом деле интровертами они были не всегда. Просто в детстве они пытались поделиться с мамой и папой своими секретами и тут же выяснили, что это никому не интересно (услышали про некогда, отстань и не морочь мне голову)."

Метки: Невроз, Психическая травма, Детско-родительские отношения,

Как вырастить уверенного в себе ребенка

Как вырастить уверенного в себе ребенка

19.03.2017
19449
Психотерапевт Ирина Млодик: "Уверенный ребенок – ребенок, знающий свои права. Права – это основа достоинства. Человек, лишенный прав - подавленный, послушный - лишен и достоинства. Знать свои права полезно, потому что это позволяет уважать и чужие права. Это хорошая профилактика жертвенной позиции, из которой потом трудно выбраться".

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

Эмоциональный инцест

Эмоциональный инцест

16.03.2017
5971
Гештальт-терапевт Мария Гаспарян: "Эмоциональный инцест имеет место, когда отношения между родителем и ребенком (эмоциональные, не сексуальные) становятся похожи на отношения между двумя супругами, только вот, учитывая незрелость ребенка, это односторонние отношения, в которых родитель эмоционально «подпитывается» от ребенка, а ребенок, в итоге, чувствует ответственность за благополучие родителя".

Метки: Чувство вины, Созависимость, Психологическое насилие, Детско-родительские отношения, Эмоциональная зависимость,

Гендерное неравенство, или эффект Зейгарник

Гендерное неравенство, или эффект Зейгарник

12.03.2017
16750
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Я все время думаю о гендерной несправедливости. Во многих семьях, где отец присутствует только номинально или его вообще нет, мама делает ВСЕ. При этом ребенок носит фамилию и его отчество отца. Но потом ребенок вырастает – и забывает свое детство. Он видит только «достающую», «контролирующую», «сверхзаботливую» часть матери и борется с ней. Но эта часть появилась именно из-за того, что второго партнера просто НЕ БЫЛО."

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

Психологический инцест в детско-родительских отношениях

Психологический инцест в детско-родительских отношениях

10.03.2017
14309
Гештальт-терапевт Геннадий Малейчук: "В реальной жизни отец может превращать дочь в «жабу» на символическом уровне – замечать в ней только плохое и отвратительное, саркастично и унижающе общаться с ней. С этим феноменом дочь зачастую сталкивается с началом взросления, мы назвали его «подменой» отца: еще недавно теплый, любящий отец «превращается» в придирчивого, колючего, агрессивного человека. Все это – способы удерживаться от инцеста и одновременно причинять боль своему ребенку."

Метки: Психологическое насилие, Детско-родительские отношения,

"Заморозка несконтейнированных детских травм – основа любой травли и дедовщины"

"Заморозка несконтейнированных детских травм – основа любой травли и дедовщины"

09.03.2017
59058
Клинический психолог Юлия Лапина: "Полный контейнер травм еще и всегда предсказуемая штука для манипуляций. Например, манипулирующий родитель легко может вывести из себя уже взрослого ребенка, вызвав ярость, обиду, раздражение одной лишь фразой вроде «А что, когда внуки то будут, мать уж помрет скоро, не дождешься тебя, все только о себе. Да что ты психуешь как всегда, что я такого сказала. Ой, ты с детства психованная».

Метки: Агрессия, Домашнее насилие, Детско-родительские отношения,

Что делать, если ваш ребенок рисует «синих китов»? Инструкция

Что делать, если ваш ребенок рисует «синих китов»? Инструкция

06.03.2017
5426
В последнее время опять массово заговорили о «группах смерти» в интернете и игре «Синий кит», где подросткам раздают «задания», которые якобы ведут к самоубийствам. Шквал публикаций в СМИ на эту тему вызывает у многих родителей чувство растерянности и тревоги. Как не поддаться панике и что делать, если вы заметили у своего ребенка интерес к игре?

Метки: Подростковый возраст, Детско-родительские отношения, Суицидальные мысли,

"Обвинять своих родителей полезно - это помогает оберегать взаимоотношения с другими"

"Обвинять своих родителей полезно - это помогает оберегать взаимоотношения с другими"

04.03.2017
6301
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Часто взрослый человек разрушает свою семейную жизнь из-за непомерного чувства долга перед мамой. Он может жертвовать интересами супруги/супруга и детей ради причуд и материнских манипуляций, которые замечают все, кроме самого «ребенка». «Она столько для меня сделала», «Я ей стольким обязан».

Метки: Материнство, Психотерапия, Детско-родительские отношения,

Дочери, которых не любили и тяжкая ноша семейных секретов

Дочери, которых не любили и тяжкая ноша семейных секретов

28.02.2017
8326
Клинический психолог Юлия Лапина: "Две вещи, которые мне приходится постоянно слышать от читателей, когда я пишу о токсичных матерях. Самая первая - «я думала, я одна такая» и в этих словах все одиночество нелюбимого ребенка. Вторая – «я никогда никому об этом не говорила, потому что боялась, что мне никто не поверит и даже если и поверят, будут думать, что это моя вина».

Метки: Материнство, Психологическое насилие, Детско-родительские отношения,

"Мать, убивающая отца, убивает возможность ребенка быть счастливым"

"Мать, убивающая отца, убивает возможность ребенка быть счастливым"

26.02.2017
12951
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Вчера на консультацию приходил клиент-мужчина. Он был у меня несколько лет назад, когда трудно и мучительно разводился с женой. Она ему изменила, потом развелась и подала в суд на раздел квартиры, в которой они проживали и которая принадлежала пожилым родителям мужа. Процесс был долгим и болезненным – суды, грязь, обвинения жены..."

Метки: Материнство, Детско-родительские отношения,

"Мы травмированы нашими матерями, но компенсации не будет"

"Мы травмированы нашими матерями, но компенсации не будет"

19.02.2017
46668
Гештальт-терапевт Наталья Олифирович: "Зачастую клиент годами ходит «по тем же дорогам». Нет работы – виновата мама: она в детстве полностью блокировала мою поисковую активность. Нет девушки – виновата мама: ей никогда не нравились мои подружки. Развелась с мужем – виновата мама: не предоставила в детстве хорошую модель для подражания, ругалась с отцом. Плохие отношения с собственными детьми – виновата (угадали!) мама: я воспроизвожу семейный сценарий."

Метки: Материнство, Психотерапия, Инфантильность, Детско-родительские отношения,

Исцеление внутреннего ребенка или шаг на встречу к себе

Исцеление внутреннего ребенка или шаг на встречу к себе

16.02.2017
8235
Гештальт-терапевт Татьяна Буцовская: "Некоторым родителям трудно уважать своих детей как отдельных личностей. В результате они лгут, бьют, угрожают, презирают, принуждают, унижают и вторгаются в их личное пространство: «Руки у тебя не из того места! Да кому ты такая нужна!» В подсознании такого ребенка формируется негативный образ себя. И тогда многие отрекаются от себя еще в детском возрасте. Мы больше не хотим иметь ничего общего с этим перепуганным и глупым ребенком. Так возникает непринятие себя и нелюбовь к себе."

Метки: Неуверенность в себе, Детско-родительские отношения,

Я ударила ребенка. Что делать?

Я ударила ребенка. Что делать?

15.02.2017
2914
Семейный психотерапевт Вера Василькова: «Я ударила ребенка. Что мне делать?» - очень болезненный вопрос, который часто задают мамы. Это экстремальная ситуация, в ней требуются срочные меры помощи – и маме, и ребенку. Про детей написано много. Эта статья – для мам. О том, как пройти очень непростой момент и жить дальше.

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

Запрещенная женственность

Запрещенная женственность

14.02.2017
16183
Психолог Наталья Щербакова: "Дочери вечных юношей не чувствуют себя в безопасности, страдают от нестабильности, неуверенности в себе, тревожности, фригидности, слабости Эго. Стыд за отца, алко или наркозависимого, не умеющего сохранить достойную работу и поддерживать стабильный уровень жизни проецируется на себя. Условно можно выделить два сценария жизни, паттерна поведения у женщин, не получивших должной поддержки отца – «вечная девушка» и «амазонка в панцире»."

Метки: Сексуальность, Психотерапия, Женщины, Детско-родительские отношения,

Болезненная свобода

Болезненная свобода

14.02.2017
3752
Семейный психолог Дарья Грошева: "- Пирожок! - на весь магазин кричала молодая женщина. Навстречу ей бежал пухлый мальчик лет восьми. Пирожок. Представляю как рыхлый бледнокожий парень будет смотреть на меня безжизненными глазами, а за дверью его будет ждать бабушка, которая за терапию и заплатила потому что с мальчиком что-то не то. А что с ним может быть, если он Пирожок? Девочки смотрят на наглых и поджарых парней, ну или умных, но не на пирожков, потому что пирожки - они для бабушки."

Метки: Воспитание, Семья, Психологическое насилие, Детско-родительские отношения,

Родительские послания: программирование на поражение

Родительские послания: программирование на поражение

10.02.2017
7301
Случалось ли вам чувствовать, будто вы попали в замкнутый круг и в вашей жизни раз за разом повторяются похожие ситуации? Например, сталкиваясь с неуважительным отношением начальства или недружелюбием коллег по работе, вы принимали волевое решение и увольнялись, но история повторялась на следующем месте?

Метки: Воспитание, Детско-родительские отношения,

Как не вырастить инфантила

Как не вырастить инфантила

09.02.2017
5645
Психолог  Денис Осин: "Инфантилизм может развиваться из совершенно разных предпосылок. Он появляется и у ребенка, которого зашугали, и у ребенка, который живёт в состоянии вседозволенности. Это связано с тем, что и в первом, и во втором состоянии у ребенка не вырабатывается самое главное качество - самостоятельность."

Метки: Воспитание, Инфантильность, Детско-родительские отношения,

Как обрести уверенность в материнстве

Как обрести уверенность в материнстве

09.02.2017
3678
Семейный психотерапевт Вера Василькова: "База, на которой строится материнство – это детство самой матери. Часто современным мамам не удается в достаточной мере положиться на собственное детство. И тогда внутри появляется много вопросов и сомнений, и на родителей выливается тонна противоречивых советов и рекомендаций. А ведь бывают мамы уверенные, которые легко отвергают ненужную критику, легко успокаиваются после тревожных новостей, умеют отстаивать свою позицию с бабушками и врачами".

Метки: Воспитание, Материнство, Детско-родительские отношения,

Интервью недели

Нарциссизм: ужас золотой середины

Нарциссизм: ужас золотой середины

Мы привыкли ставить знак равенства между нарциссизмом, эгоизмом и самовлюбленностью, но все ли так просто?

Ирина Млодик

Психотерапевт

Поделиться

Метки

...