Откуда берутся детские травмы?

11 апреля 2016
15249

Людмила Петрановская
Семейный психолог

На написание статьи меня вдохновило недавно полученное письмо:

«А что делать, если с довольно обширным багажом самоанализа и знаний по психологии, которые были почерпнуты, чтобы развиться в полноценную личность, я, девочка из неполной семьи с разными родительскими проблемами, в итоге когда стала создавать семью, оказалась по уши в психологических переживаниях, да настолько, что если я начну их прорабатывать и осмыслять, я просто буквально начну выть, и буду выть довольно долго, пока не расслабится какой-то комок внутри, от того, что я не имею права так выть, потому что никто в общем-то не виноват.

И со стороны все хорошо, и в реальности все, слава Богу, хорошо, и у меня все молодцы и умницы, просто я хожу, вроде тоже с виду хорошая, а внутри, кажется, если начать хотя бы думать на эту тему, я развалюсь на кусочки. Просто я простила, приняла, почитаю родителей, стараюсь быть хорошей мамой, женой, дочерью. Это все роли какие-то для меня новые и не имеющие того, что я могу соотнести с ними. То есть я теоретизирую в них. «…»

Но иногда бывает все равно такое чувство, что я вытеснила проблему, такую от которой хочется рычать и швырять предметы, но сил на это нет и скорее всего, я осознав ее и втеснив обратно — тресну и развалюсь».

В случаях, подобных описанному выше, речь идет о старой травме или не о конкретной травме, а о длительном страдании в прошлом, с которым человек (обычно ребенок) ничего не мог поделать, кроме как отложить в дальний угол души и постараться сделать вид, что его не было и или оно совсем не мешает.

Давайте разберемся, почему такое происходит. Ведь те или иные травматические события были в жизни каждого ребенка, от чего зависит, останется ли «комок внутри»?

Сравним две ситуации.

Обе они начинаются с того, что ребенок переживает сильный стресс, например, к нему пристал в лифте незнакомый человек, очень напугал и обидел, ребенок еле вырвался и убежал.

В первом случае он прибежал домой, там была, например, мама. Увидев, в каком состоянии ребенок, она немедленно спросила, что случилось, крепко обняла, позвонила в милицию и папе. Нападавшего вскоре задержали.

Родители были весь вечер с ребенком, обнимали, дали выплакаться, поили чаем, налили теплую ванну, укачали на руках. При этом, что важно, сами, хоть и переживали, но не разваливались, не падали с сердечным приступом, не теряли голову и самообладание.

После этого некоторое время ребенка провожали в школу и из школы, пока он не успокоился, обсудили подробно, что делать в подобных случаях, потребовали установить камеру в подъезде или еще как-то позаботились о его безопасности.

В другом случае ребенок прибежал, а дома никого нет. Он позвонил родителям, они сказали, что заняты. Или не позвонил, потому что они запрещают звонить. Или они вообще неизвестно где ходят.

Он сидел один, его трясло, он пытался взять себя в руки. Когда они пришли домой, то были явно раздражены, сказали «опять из-за тебя проблемы» или вообще сказали, что сам виноват — нечего шляться где ни попадя, лучше б уроки делал.

Или у него не родители, а одна мама, такая слабая, всегда больная и несчастная, что он не стал ничего рассказывать, и постарался не плакать, чтобы ее не пугать.

Травма одна и та же, последствия скорее всего будут разные.

откуда берутся детские травмы.jpg

В первом случае ребенок получил в ситуации стресса всю возможную защиту и заботу. Выражаясь умным психологическим словом, его «контейнировали», то есть создали для него безопасный кокон, своеобразную психологическую «пещеру», где он смог отдаться чувствам.

На время переживания стресса у ребенка была возможность целиком переложить на родителей заботу о своей безопасности, о своем поведении, он не должен был сканировать внешний мир и контролировать себя, смог отдаться переживанию полностью. Он не должен был «брать себя в руки» — они его взяли в руки.

Помните, классический сюжет голливудских боевиков: юную деву похищают злодеи, ее папа или молодой человек ее спасает. Все время, пока длится фильм, дева в плену у злодеев демонстрирует чудеса стойкости, она не теряет присутствия духа, обдумывает планы бегства, или как минимум троллит негодяев. Опасность не позволяет ей «нюни распускать», в ее крови — гормоны стресса, она борется за свою жизнь, отложив чувства на потом.

Наконец, папа или бой-френд, покрошив злодеев на винегрет, сквозь огонь, взрывы и падающие металлоконструкции пробивается к деве и заключает ее в объятия. И что же она делает, наша храбрая и стойкая героиня? Конечно, рыдает, уткнувшись в его могучую грудь и всхлипывая. Она вмиг становится беспомощным ребенком, и это очень правильно, это лучшая профилактика посттравматического синдрома.

Как только появилось кому контейнировать — сразу перестать «держать себя в руках», интенсивно выплакать стресс и размякнуть в надежных объятиях. Мощная теплая волна окситоцина смоет стресс, сосуды и мышцы расслабятся (ах, какой поцелуй в финале). Завтра дева будет как новенькая, царапины заживут, а психотерапевты ей не понадобятся.

Другое дело наш ребенок из второго случая. Он не дождался контейнирования. Ему отказали в защите и заботе. Испытывая сильный стресс, он должен был по-прежнему рассчитывать на себя, сам следить за своей безопасностью, а то и заботиться о ком-то другом (вариант с беспомощной мамой).
 
Он не мог позволить себе расслабиться, демобилизоваться. Он должен был «держать себя в руках «но — увы — для него разрешения ситуации не наступило, никто его не обнял, поэтому пришлось так и продолжать «держать себя» самому.

Ребенок был вынужден отодвинуть в сторону свои чувства, а вернуть их себе не смог, как если бы он так и остался в руках злодея, хотя в реальности спасся.

Произошло «запечатывание « травматического опыта, он остался в психике, как невытащенная заноза. И теперь будет болеть — иногда тихонько ныть, а иногда что-то за нее заденет (чем-то похожая ситуация, человек, роль), и станет больно так, что взвоешь.

Понятно, что травма может быть не разовой, а многократно длительно повторяющейся, например, постоянно ссорящиеся родители, или отвергающие, или вечно отсутствующие.

Так вот, если очень коротко, то суть психотерапии состоит в том, чтобы хотя бы теперь дать человеку опыт этого самого контейнирования. Чтобы он мог к своей старой занозе вернуться и вынуть ее.

Понятно, что в ситуации двух взрослых незнакомых людей — клиента и терапевта — да еще когда один из них с многолетним опытом «сам, все сам, никто не поможет», это не происходит так легко и быстро, как у спасенной девушки с папой. Контейнер приходится выстраивать, нужно время, чтобы человек в него поверил.

Этому служит собственно технология работ: и сеттинг (определенные время и место работы), и контракт, который задает границы и безопасность, подчеркивает уважение к клиенту, и определенная манера общения с клиентом, безопасная и поддерживающая, и сама личность терапевта, как человека, во-первых, взрослого, во-вторых, умеющего находиться в контакте со своими чувствами, не выпадать в диссоциацию, быть проводником по опасным территориям внутреннего мира. 

В групповой терапии контейнером служит и группа, чувство поддержки и близости других людей (часто такая работа оказывается более интенсивной и эффективной, потому что хорошо работающая группа — ну очень мощный контейнер, удержит даже самые сильные чувства).

При этом могут применяться или не применяться техники, интенсифицирующие поиск «занозы». Именно этим прежде всего отличаются краткосрочная терапия, когда поиск ведется активно и с «приемчиками», от длительной, когда строится контейнер, идет неспешное течение мыслей и чувств, и рано или поздно клиент на занозу все равно наткнется.

Но главное все равно контейнер, без него хоть обсыпь клиента техниками, толку не будет. Должно возникнуть вот это самое чувство безопасности, принятия, доверия, при котором я могу быть таким, какой я есть, не бояться, не «держать себя в руках», позволить другому человеку побыть со мной, позаботиться о моей безопасности, когда мне плохо.

Тогда в какой-то момент может произойти отреагирование — с болью и слезами, иногда действительно с трудом, воем и стоном, а иногда тихо и как-то вдруг, заноза вытаскивается, запертые чувства освобождаются, узел внутри развязывается, разом или постепенно.

После этого травма переходит в опыт, о нем уже можно думать и вспоминать без острой боли, анализировать, осваивать новые, недоступные прежде способы поведения, разбирать запутанные отношения, узнавать себя нового, более целого и живого.

Люди часто рассказывают, как потом, уже не в кабинете психолога, а через дни или недели, они вдруг плачут от радости, от острого чувства жизни, силы, свободы, любви к себе и к миру. Хотя после особо больших заноз иногда остаются шрамы.

Это все, конечно, легче написать, чем прожить в реальности, потому что за годы заноза обычно обрастает всяческими еще слоями: и гневом, и виной, и обесцениванием, и всякими идеями и концепциями про «я просто такой», и бравадой «ну и что, нас бьют, а мы крепчаем», все это необходимо понемногу разгрести.

Сколько уйдет времени на создание контейнера, разгребание наростов и поиск занозы — зависит от много чего. И от того, насколько давно и умело человек занозы в себе носит, и от того, насколько его уже приперло и он больше не согласен так жить.

И от умений терапевта и продуманности способов создания контейнера. И от личности терпевта, от его способности сочувствовать и от его самообладания при встрече со страданием. Иногда все получается с первых минут. Иногда нужны недели и месяцы.

Конечно, довериться, стать уязвимым перед чужим человеком, довольно страшно и рискованно, именно поэтому существует довольно строгая этика психотерапии, правила, обеспечивающие безопасность клиента. Но без риска и уязвимости быть живым невозможно, так уж устроено.

Вот это, если коротко, самая суть, мой ответ на вопрос, почему все же не получается самому по книжкам. Потому что нужен контейнер, хоть ты как. Без него можно создать еще одну защитную корочку на занозе, иногда такую искусную, что прям почти и незаметно ничего. А вытащить — только с контейнером.

Если заноза не очень болит, можно, конечно, и с ней жить. Совсем все до единой все равно не убрать, я не верю в «полную проработанность «и никогда не работаю с невнятным запросом типа «меня ничего особо не беспокоит, но вдруг я чего не замечаю».

Не болит — и ладно, иногда занозы сами рассасываются как-то постепенно. Если в целом все нормально с вашей способностью жить, любить, работать, управлять своей жизнью, то и нечего огород городить. Мешает ли заноза жить лично вам — это только вам судить, нужно ли с ней что-то делать — ваше решение, ваша ответственность.

Может ли дать контейнирование не психолог? Конечно, может, жили ж как-то раньше без психологов. 

Священник может, супруг иногда, друг. Но не всякий, а только тот, с кем правда безопасно, кто не будет оценивать и воспитывать, давить и обесценивать (мол, пустяки, не бери в голову), чьи чувства вы сможете не щадить в процессе, кто сам не испугается ваших сильных чувств и не скажет «возьми себя в руки», кто совершенно точно никогда, даже в шутку или с лучшими намерениями не наступит потом на вашу больную мозоль.

Сами понимаете, это нечасто встречается. И вообще, с близкими все же не стоит злоупотреблять, ведь потом вы захотите дальше с ними жить и общаться. Не лучше ли оставить свою травму за дверями у чужого дяденьки (тетеньки)?
Еще на самом деле есть вариант работы с психологом не про прошлое, а про будущее, работа по поводу возрастных и экзистенциальных кризисов, а еще работа с актуальным конфликтом, а еще — с отношениями в семье и семейной системой, это все тоже ужасно интересно, но не сейчас.

Конечно, все это не более чем мое, довольно вольное и субъективное, описание, у коллег могут быть совсем другие мнения и метафоры на этот счет.
 

Метки: Психическая травма,

Комментарии для сайта Cackle

Читать по теме:

"Меня били - и ничего, человеком вырос"

"Меня били - и ничего, человеком вырос"

19.04.2017
4629
Экзистенциальный психотерапевт Екатерина Бойдек: "Я слышала эти истории не раз. Как это было всегда неожиданно. Как нельзя было никак предотвратить и защититься. Как нельзя было плакать, жаловаться и вообще что-то чувствовать. Истории про то, как били родители."

Метки: Домашнее насилие, Неблагополучная семья, Психическая травма, Детско-родительские отношения,

Противоядие от психической травмы

Противоядие от психической травмы

15.04.2017
2469
Сейчас человек очень одинок в своих чувствах. За нами больше не стоит наш род, община. Стыдно признаваться в своей слабости. Не принято и нет времени делиться истинными переживаниями.

Метки: Психическая травма,

Травма как пограничная ситуация

Травма как пограничная ситуация

14.04.2017
1237
Врач-психотерапевт Максим Пестов: "Невротик мог бы сказать, что мой аффект это то, что иногда случается в определенных обстоятельствах, но это не всё мое Я. Мои аффекты определяются моими фантазмами, а не объектами. Невротик создает связь, тогда как пограничный клиент ею порабощен".

Метки: Невроз, Психическая травма, Пограничное расстройство личности,

О тех, кого рано лишили детства. И взрослости тоже

О тех, кого рано лишили детства. И взрослости тоже

14.04.2017
12722
Екатерина Бойдек, экзистенциальный психотерапевт: "Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться. Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа. Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние."

Метки: Инфантильность, Психическая травма, Психологические защиты, Детско-родительские отношения,

Кто такие токсичные родители: проблема постсоветского пространства

Кто такие токсичные родители: проблема постсоветского пространства

04.04.2017
7037
Клинический психолог Юлия Лапина: "Токсичные родители – это вообще про тонкие материи. У нас в обществе пока что не до конца табуировано даже физическое насилие по отношению к детям, а тема о вербальном насилии и уж тем более о токсичных манипуляциях – вообще что-то из рубрики «их нравы» (читай – зажрались)."

Метки: Депрессия, Психическая травма, Психологическое насилие, Детско-родительские отношения,

Про детские психотравмы и взрослых невротиков

Про детские психотравмы и взрослых невротиков

24.03.2017
16385
Психолог Михаил Лабковский: "Многие считают себя интровертами. На самом деле интровертами они были не всегда. Просто в детстве они пытались поделиться с мамой и папой своими секретами и тут же выяснили, что это никому не интересно (услышали про некогда, отстань и не морочь мне голову)."

Метки: Невроз, Психическая травма, Детско-родительские отношения,

Фобии: краткий обзор методов лечения

Фобии: краткий обзор методов лечения

21.03.2017
1875
Наиболее эффективными видами лечения фобий являются когнитивно-поведенческая терапия, гипнотерапия и медикаментозное лечение. Лечение простых фобий, как правило, ограничивается психотерапией. Глубинные методы (гипнотерапия, гештальттерапия, телесная терапия и др.) направлены на поиск причины заболевания и его проработку. Наиболее эффективным методом в этой области зарекомендовала себя гипнотерапия.

Метки: Фобии, Гипноз, Психическая травма,

Жить без боли в душе

Жить без боли в душе

20.03.2017
3221
Психотерапевт Юлия Артамонова: "Если человек, переживший травму, не говорит о пережитом, — либо замыкается, либо хочет высказаться, но его никто не слушает, - у него усиливается тревога, он может стать агрессивным. Попытайтесь разговорить его, выслушивайте, сочувствуйте. Но не навязывайте ему свои объяснения, почему так все произошло".

Метки: Депрессия, Психическая травма, Посттравматическое стрессовое расстройство,

Мертвый внутренний ребенок: история одной терапии

Мертвый внутренний ребенок: история одной терапии

14.03.2017
15817
Психолог Людмила Колобовская: "Клиентка, молодая привлекательная девушка, пришла на консультацию с проблемой депрессивного состояния. Жизнь не ладилась, последнее время она все время плакала, и первые два часа работы были совершенно "мокрыми". Приближаясь к настоящей проблеме терапии, произошел эпизод."

Метки: Депрессия, Психотерапия, Психическая травма, Случаи из практики психотерапии,

Созидатели личных катастроф или как позволить себе счастье (работа с ранней травмой)

Созидатели личных катастроф или как позволить себе счастье (работа с ранней травмой)

05.03.2017
16840
Психотерапевт Ирина Млодик: "Я это называю «подставлять драный бок». Неосознанное желание, совершенно не желая того, подставлять миру свою незаживающую травму, по которой ничего не подозревающий мир непременно ударит кулаком, или сковырнет пальцем с трудом нарастающую корочку."

Метки: Психотерапия, Психическая травма,

Близость как травма

Близость как травма

01.03.2017
6629
"Не существует человека, который был бы всецело самодостаточным, не нуждался бы в поддержке, не был бы травмирован самыми близкими ему людьми и не находился бы в доминантных отношениях. Почему самодостаточная, независимая и нетравмированная личность — это глупый миф?"

Метки: Личность, Психическая травма,

"Крутилка" — метод мгновенной нейтрализации травм и шоков из прошлого

"Крутилка" — метод мгновенной нейтрализации травм и шоков из прошлого

29.01.2017
14030
Валерий Оноприенко: "Неразобраннное прошлое оказывает существенное влияние на ваше внимание. Если идеальное рабочее состояние - находиться "здесь и сейчас", работать над одним делом и полностью ему отдаваться, "находиться в потоке" - то каждое заряженное событие из прошлого забирает часть вашего внимания. В результате теряется возможность концентрироваться, человек становится рассеянным".

Метки: Психическая травма,

8 сокровенных мужских травм

8 сокровенных мужских травм

18.01.2017
11258
Психолог Наталья Щербакова: "В моей психологической практике есть много историй довольно богатых и социально успешных мужчин, которые, несмотря на внешнюю успешность, испытывают невыносимую скуку и апатию к жизни. Целью статьи является обзор распространенных эмоциональных мужских травм, их происхождение и способы исцеления в рамках психодинамической терапии."

Метки: Психическая травма, Мужчины,

Психотерапия травмы: работа с душевной болью

Психотерапия травмы: работа с душевной болью

16.11.2016
7218
Психолог Ольга Гусева: "Любая пси-травма приоткрывает дверку боли, из-за которой на нас потоком выливается боль. И мы растеряны. Культура приучила нас к адекватности, а ведь в этот момент проживания боли - хочется орать, кусаться, требовать поддержки и вообще-то материться. Но мы - адекватные люди, а потому: "все хорошо, не беспокойтесь. I'm fine".

Метки: Психическая травма,

Психотравма как способ адаптации

Психотравма как способ адаптации

30.10.2016
2868
Психолог, гипнотерапевт Геннадий Иванов: "Если сексуальные кошмары порождают истериков, то в истоках социофобии лежат совсем другие истории. В качестве типичного примера приведу случай из собственной практики".

Метки: Психическая травма,

Помощь при психотравме

Помощь при психотравме

28.09.2016
2840
Каждому человеку приятно сознавать, что он отличается от других, например, обладает более тонкой душевной организацией. В 18-м веке дамы высшего света, подчеркивая свою утонченность, падали в обмороки, а сейчас все большую популярность набирает такое явление как "психотравма".

Метки: Психическая травма,

Травмированная мать

Травмированная мать

24.08.2016
29705
Есть матери, которые не в состоянии перенести своего ребенка недовольным, злобным, требовательным и раздраженным или страдающим. Если ребенок так и не получит того, что ему было нужно, то сначала он будет горевать, плакать и грустить. Потом "отложит" потребность и будет жить дальше.

Метки: Психическая травма,

Травм поколений не существует

Травм поколений не существует

18.04.2016
7550
«Все эти травмы поколений — яйца выеденного не стоят. Все эти рассказы об ужасном детстве, массовой парентификации родителей и искалеченных внутренних детях — суть запугивание и наведение тени на плетень, если не сказать грубее».

Метки: Психическая травма,

Интервью недели

Нарциссизм: ужас золотой середины

Нарциссизм: ужас золотой середины

Мы привыкли ставить знак равенства между нарциссизмом, эгоизмом и самовлюбленностью, но все ли так просто?

Ирина Млодик

Психотерапевт

Поделиться

Метки

...